bigfatcat19 (bigfatcat19) wrote,
bigfatcat19
bigfatcat19

Lawmen of Idaho. Part II. Deadeye.

Алан Форд (Alan Ford) родился в 2233 году в Покателло. Городок, расположенный на перекрестке древних караванных путей, был довольно оживленным населенным пунктом. Он почти не пострадал во время Ядерного Апокалипсиса, и большинство старых домов в нем по-прежнему использовались по прямому назначению. В городе имелся банк, выдававший кредиты местным фермерам и старателям, настоящая тюрьма, три салуна (два из них работали также борделями) и две сравнительно приличных гостиницы. Шоссе 15 и 86 были весьма популярными магистралями – не проходило и дня, чтобы в город не пришел караван: на браминах или машинах Wells Fargo.

Родители Форда держали небольшой магазинчик оружия, поэтому не удивительно, что мальчик научился стрелять раньше, чем читать и писать. В сороковые годы в Нью-Бойсе как раз появились первые караваны Gun Runners. Джейкоб Форд, отец Алана, заключил с могущественными торговцами договор, взявшись представлять их интересы на юго-востоке штата, в обмен на право первым закупать товар в столице. Дела семьи пошли в гору, и скоро Форд расширил магазин, начав скупать товар у местных ремесленников. В “Ford's Merchandise” можно было приобрести оружие на любой вкус: от надежного боевого копья из обмотанного кожей куска железной арматуры с приваренным обломком лезвия газонокосилки, до самого современного лазерного ружья. Алан, как и его сестры, с детства помогал родителям в магазине.

Дела семьи шли хорошо, но, к сожалению, рубеж 40-50-х годов 23-го столетия был весьма беспокойным временем в истории Штата. Один из местных воротил, сделавший состояние на торговле довоенными раритетами и рабами, решил заняться более респектабельным бизнесом и начал примеряться: у кого такой бизнес можно отобрать. Салуны-бордели держали весьма серьезные мужчины (вернее, два мужчины и одна женщина-гуль), подгребать под свою руку фермеров магнату казалось не слишком прибыльным и, следовательно, малоперспективным. Обратив свое внимание на торговлю, бывший работорговец пришел к выводу, что наиболее привлекательным выглядит продажа оружия, и немедленно предложил Джейкобу Форду передать свой бизнес серьезным людям по-хорошему. Форд, естественно, отказался, и через неделю скончался от отравления свинцом и железом. При этом заболевание оказалось настолько заразным, что вместе с отцом умерла его старшая дочь, бывшая главной помощницей Джейкоба. Миссис Форд перенесла заболевание в относительно легкой форме, потому что успела вовремя заползти под прилавок. Шестнадцатилетний Алан и две оставшиеся дочери в это время вели караван с товаром из Нью-Бойсе, и заразиться не успели. Когда юный Форд подогнал браминов с оружием к родном дому, ему в глаза сразу бросились следы чьих-то настойчивых попыток улучшить вентиляцию магазина путем проделывания в витринах массы дырок диаметром от 8 до 13 мм. Предчувствуя недоброе, юноша ворвался в дом и узнал, что теперь он – глава компании, по крайней мере пока мать, из которой, вроде бы, успешно вынули все пули, не встанет на ноги.

Надо сказать, что джентльмен, желавший приобрести бизнес Фордов, был человеком настойчивым. В тот же вечер он прислал юному Алану повторное предложение продать отцовский бизнес, указав на то, что матушка Фордов до сих пор находится в тяжелом состоянии и может умереть от рецидива заболевания. И, кстати, как бы сам мистер Форд и его симпатичные сестры не подхватили ту же болячку.

Работорговец считал, что после недвусмысленного предупреждения Форд-младший (ну, теперь уже единственный), будет сговорчивее. Однако этот господин не учел, что Алан, во-первых, очень любил своего отца, во-вторых – очень любит мать, и в-третьих – очень любит своих сестер, считая себя их защитником, несмотря на то, что девушки старше его на два, четыре и шесть лет соответственно. У Фордов вообще была очень дружная семья. В общем, получив новые угрозы от убийцы своего отца и старшей сестры, единственный оставшийся в живых Форд-мужчина озверел особым, холодно-расчетливым озверением. Приказав сестрам и двум не струсившим работникам держать оборону, Алан взял с собой только что привезенный из Нью-Бойсе Fat Man



...все четыре мининьюка, отцовскую лазерную винтовку, собственный смит-вессон калибра 44 магнум и отправился, что называется, «в холмы». В эту ночь население Покателло было разбужено двумя оглушительными взрывами. Выбежавшие на улицу горожане обнаружили, что на месте укрепленного поместья респектабельного работорговца образовался огромный радиоактивный костер. Трое работников джентльмена, находившиеся за пределами зоны прямого поражения, были аккуратно дострелены из лазерного ружья.

Больше всего жителей города поразило даже не то, что Алан решил рассчитаться за отца и сестру таким радикальным образом, а то, что он выстрелил ДВА раза. В том, что молодой Форд, выпустив первую атомную бомбочку, хладнокровно перезарядил Fat Man и добавил огоньку в уже готовый костер, были какие-то особенные, дьявольские методичность и хладнокровие. На их фоне добивание оглушенных и обожженных наемников, какими бы негодяями те не были, выглядело невинным развлечением.

В Покателло не существовало никаких органов охраны правопорядка. Защита жизни и имущества горожан считались делом самих горожан. Возможно именно по этой причине перестрелки со смертельным исходом, грабежи, изнасилования и похищения были делом обычным и служили разве что поводом для обеденных разговоров (разумеется, не для тех, кто стал героем новостей). Однако в этот раз горожане решили, что молодой Форд немного переборщил. Никому не нравится иметь в черте города огромное радиоактивное пепелище. Хорошо еще, что покойный работорговец жил на окраине, а представьте, что было бы, если бы Алан стрелял в центре! Словом, в обед к лежащей в постели раненой вдове Джейкоба Форда явилась целая делегация из наиболее уважаемых и влиятельных городских мерзавцев. Джентльмены заявили, что, конечно, они все понимают, но это уж чересчур, поэтому вдове Форд предлагается выдать сына по-хорошему. Уважаемые и влиятельные граждане быстро организуют аккуратное и относительно безболезненное повешение, после чего инцидент будет считаться исчерпанным. В противном случае повешение ждет саму вдову, ее очаровательных дочерей и вот этих двух смелых молодых людей – кстати, парни, вы – молодцы, такая верность в наши дни встречается нечасто! Дочери и работники Фордов, стоявшие у постели больной с оружием в руках, защелкали затворами, телохранители отцов города занялись тем же, словом, все шло к тому, что в Покателло скоро появится тема для недельного, по меньшей мере, обсуждения. Однако в этот момент вдова Форд подняла руку и тихим, но твердым голосом объяснила уважаемым джентльменам, что, к сожалению, она совершенно не имеет влияния на своего сына. Непослушный мальчишка сам решил отомстить за отца, сам выкрал из сейфа Fat Man и шесть мининьюков и сам, без ее разрешения, отправился в ночь взрывать и стрелять. Отцы города были людьми неглупыми, и в речи вдовы уловили главное. Мининьюков было шесть.



А взрывов – только два. Шесть минус два – равно четыре. По всему выходило, что в холмах вокруг Покателло скрывается отчаянный молодой парень с пусковой установкой и четырьмя мининьюками. На случай, если до кого-то из уважаемых и состоятельных еще не дошло, вдова добавила, что хотя Алан – несносный сорванец и в крышку не ставит старших, он, тем не менее, очень любит свою матушку и сестер. И отца тоже очень любил.

Отцы города замялись. Когда у тебя есть большой хорошо укрепленный дом, семья, налаженная жизнь, хороший бизнес, крышки и уважение, идти на принцип как-то совершенно не хочется. Кто его знает, этого Алана Форда. Вот прикончишь ты его семью, а он в ответ возьмет и взорвет к дефкло полгорода. Он ведь, похоже, принципиальный засранец, этот Алан Форд. Да и, если подумать, этого работорговца все равно никто не любил. Хам, выскочка и совершенно не джентльмен. А рабов можно будет покупать у кого-нибудь другого – свято место пусто не бывает. Словом, посовещавшись, отцы города объявили вдове Форд, что инцидент считается исчерпанным прямо вот сейчас, без всяких повешений. Однако, малышу Алану лучше в городе не появляться – с мининьюками или без.

Алан скрывался в холмах еще три недели, желая убедиться, что горожане оставили идею расправиться с его семьей. В конце июля, когда миссис Форд уже начала вставать с постели, юноша пробрался ночью домой. Воссоединение семьи было радостным, но при том и горьким. Все понимали, что Алан не может остаться в Покателло. Вернув матери пусковую установку и два оставшихся мининьюка, молодой Форд поцеловал ее и сестер, поблагодарил молодых работников за храбрость и верность и ушел в ночь. Надо сказать, семья Фордов сумела сохранить и расширить семейный бизнес. Дочери покойного Джейкоба вышли замуж за смелых молодых парней, что не бросили их трудную минуту, у бывших работников, при всей их храбрости, хватало ума не вмешиваться в то, как их теща и жены ведут дело, словом, семья выстояла и даже начала процветать. На этом разговор о клане Фордов Покателло заканчивается. Дальше рассказ пойдет лишь об Алане.

Покинув родной город, юный Форд отправился по 86-му шоссе на запад. Счастливо избежав нападений рейдеров и хищников, он добрался до Дамтауна (Damtown) – поселения, образовавшегося вокруг дамбы в довоенном Америкэн Фоллз. Надо сказать, жители штата часто шутили, что город правильнее бы называть Дамбтауном (Dumbtown), поскольку его жители даже на фоне окрестных фермеров выглядят людьми, мягко говоря, недалекими. Достаточно сказать, что пятеро местных бездельников решили, что Алан носит лазерное ружье и револьвер просто для красоты. В результате городской могильщик получил возможность заработать на двух гробах и ямах, проходящий доктор тоже заработал лишние три сотни крышек. Хозяин крупного каравана, направляющегося в Нью-Бойсе, заметил юного десперадо, и предложил ему место охранника. По дороге молодой Форд полностью отработал свои крышки, да еще разжился шкурами двух диких бигхорнеров и ядовитыми железами гигантского радскорпиона.

Нью-Бойсе поразил юношу, который до сих пор считал, что Покателло с его семью сотнями жителей – это большой город. В столице штата жило почти пять тысяч человек – больше чем во всем округе, где вырос Алан. Огромный город, естественно, таил в себе массу соблазнов, и молодой Форд с головой окунулся в бурлящий котел всевозможных излишеств и разврата. Надо сказать, что в восьми случаях из десяти на этом и заканчивалась история молодых людей, явившихся завоевывать Нью-Бойсе, но Алану повезло. Прежде, чем юноша успел спиться, заразиться дурной болезнью или подсесть на какой-нибудь наркотик, его нашел давешний хозяин каравана и предложил работу в его компании. Предприниматель планировал расширить сферу своей деятельности, проложить несколько новых маршрутов, и ему нужны были смелые стрелки. Алан, который уже начал ощущать, что постоянные пьянки со шлюхами и разного рода подозрительными молодцами, могут выйти ему боком, немедленно согласился, и уже на следующий день повел караван из Нью-Бойсе в Бейкер-Сити, Орегон. Дорога была опасная, врагов по пути встретилось немало, так что Алану представилось много возможностей проявить свои способности стрелка и командира. Молодой Форд успешно справился с заданием, и, по возвращении, получил повышение. Следующий маршрут следовало проложить в Джордан Вэлли, и в конце сентября Алан повел караван на юго-запад. Обратно торговцы возвращались уже по снегу, успев в город до настоящих метелей и морозов. Зимние торговые пути были опаснее летних, поэтому вплоть до мартовской распутицы Форд ходил под началом старших и более опытных караванщиков. С мая снова начались дальние и неизведанные маршруты.

Так, в походах, перестрелках и коротких перерывах на то, чтобы восстановить силы, прошли четыре года. Все изменилось в 2255-м. Ведя караван из Туин-Фоллс в Айдахо-Фоллс, Форд и его люди остановились в небольшом фермерском поселке под названием Кэри. Кэри, по сути, был даже не городом, а просто обнесенными невысоким частоколом гостиницей и несколькими лавками, где окрестные фермеры могли купить все необходимое. Караванщики встали на постой в небольшом одноэтажном домике довоенной постройки, служившим одновременном и столовой, и мотелем. Ужин подавала дочь хозяина, и при одном взгляде на нее Алан понял, что влюбился. Они проговорили весь вечер и полночи (все, естественно, было очень прилично, за столом у очага, тем более, что отец сидел за дверью с двустволкой). Когда утром караван двинулся в путь, Алан пообещал девушке обязательно вернуться.

С тех пор Форд постоянно вызывался только на восточные пути, прокладывая маршрут исключительно через 20-е и 26-е шоссе. Товарищи посмеивались над ним, намекая, что он теряет деньги, отказываясь от более прибыльных направлений, но Форду было все равно. Хотя бы раз в четыре месяца он должен был заглянуть в Кэри. Так продолжалось два года. Удивительно, но девушка терпеливо ждала Алана все это время, довольствуясь короткими встречами. За все это время они провели вместе от силы месяц. Наконец, подруга сказала Форду, что, наверное, им нужно подумать о совместной жизни. Алан обрадовался и предложил девушке переехать к нему в Нью-Бойсе, но та лишь покачала головой: она не могла бросить отца и своих сводных маленьких братьев и сестер от его второго брака. Форд предложил перевезти в Нью-Бойсе всех, но подруга ответила, что отец никогда не согласится уйти из Кэри. Тут у него был дом, дело, тут его все знали и уважали, а кем он будет в большом городе? На это Форд лишь развел руками, и девушка робко заметила, что, возможно, Алан мог бы сам остаться здесь? Они могли бы развернуть тут перевалочную станцию для караванов, с большими крытыми стойлами для браминов, закупать у фермеров псевдокукурузу, потом развернуть дело шире. В последнее время в окрестностях селится много людей с юга, появляются новые фермы, людям нужно больше товара… В ответ Форд лишь рассмеялся. Ведь он был не только караванщиком. Он был бойцом, стрелком, не мыслящим жизни без опасности, схватки. Сидячая спокойная жизнь – не для него. В кого он тут будет стрелять – в крыс? Девушка заметила в ответ, что она понимает, что Алан не мыслит жизни без оружия, но и тут есть выход. Жители Кэри и округа – люди мирные, а Айдахо, скажем прямо, место опасное. Люди будут рады защитнику, и, наверное, даже скинутся на какую-то оплату… Форд в свою очередь покачал головой, но обещал подумать над этим предложением. Разумеется, он не собирался оседать в деревенском поселке, развивать браминовый бизнес и охранять фермеров. Но Алан понимал, что прямой отказ обидит его девушку и решил потянуть время, отложив решение на потом. Утром, когда караван выходил из поселка, Форд поцеловал любимую, сердечно попрощался с ее отцом и младшими братьями и сестрами и, не оглядываясь, зашагал на восток. Больше он их никогда не видел.

Айдахо 23-го века – это действительно опасное место. Как, впрочем, и остальная Америка, да и весь мир. Летом 2257 года подонок, известный как Джек Дробилка объединил банды рейдеров, скрывавшиеся в Лунных Кратерах Айдахо, и огнем и топором прошел от Арко до Ганнетта, где, наконец, его орда была уничтожена совместными усилиями семнадцати групп ломерков. Кэри и окрестные фермы стали первыми жертвами ублюдков. Когда Форд во главе отряда охранников караванов пробился в поселок, он нашел лишь насаженные на колья и развешенные на крюках трупы. Второй раз в жизни Алан пришел слишком поздно. Но если тогда, в Покателло, он жил своей обычной жизнью и не мог предотвратить гибель отца и сестры, то сейчас… Сейчас Форд сам отказался стать защитником тех, кто был ему дорог. Напрасно товарищи говорили Алану, что в одиночку он бы не смог остановить рейдеров. Форд словно впал в оцепенение, пока остальные снимали раздувшиеся тела и рыли для них могилы.

Под Ганнеттом Алан дрался как безумный. Многие считали, что молодой караванщик ищет смерти, но смерть обошла его стороной, и Форд страшно запил. Запой продолжался четыре месяца, пока хозяин компании чуть ли не силой не вытолкал Алана на маршрут. Естественно, Форд уже не был командиром каравана – ни один торговец или охранник в здравом уме не стал бы подчиняться человеку с потухшими глазами. Тем не менее, как боец Алан был все еще очень полезен, если, конечно, не обращать внимания на совершенное безрассудство перед лицом опасности. Первое время люди не любили ходить с новым Фордом. На привалах он постоянно молчал и глядел прямо перед собой, если, конечно, не стоял часовым. Это нервировало товарищей. Отныне Алана звали (за глаза, естественно) Алан Мертвый Глаз (Deadeye). Впрочем, со временем люди привыкли к новому Алану. Через два года Форд ушел из торговой компании и стал работать в одиночку. Он нанимался охранником, охотился на опасных зверей и опасных людей, охранял лесные поселки от каннибалов и даже служил разведчиком во время крупных операций, которые по заданию Легислатуры проводили объединенные силы мерков. Он снова начал пить, но теперь пил умеренно – не для того, чтобы забыть, а чтобы забыться. Форд больше не искал смерти, но и жить у него не получалось.

Летом 2266 года Алан Форд сопровождал крупный объединенный караван из Айдахо-Фоллс в Бьютт. Маршрут был известный, но сам караван – несколько сомнительный. Подозревали, что помимо боеприпасов, продовольствия и лекарств, на браминах также везут наркотики и порнографию, а несколько хорошо вооруженных джентльменов, сопровождавших всего лишь двух браминов, очень уж смахивали на работорговцев. Впрочем, платили неплохо, и Форд не обращал внимания на то, кого он сопровождает. Прочие караванщики уже научились не лезть к Мертвому Глазу, который, конечно, был большую часть времени спокойным человеком, но если считал, что его довели, мог убить без предупреждения. На полпути отряд остановился в небольшом городке под названием Диллон. Караванщики заняли единственную в городе гостиницу, между делом выкинув оттуда двоих постояльцев. Поужинав, люди достали виски и начали расслабляться. Очень скоро хозяин гостиницы заперся с семьей в своей комнате и, подперев дверь нехитрой мебелью, дрожал, слушая, как буянят гости. Мерки пили, били посуду, немного поломали мебель, потом пошли разговоры, что надо бы встряхнуть городишко насчет баб. Алан, как обычно, сидел в углу, не участвуя в разговоре, и понемногу тянул виски. Когда мерки подогрели себя достаточно, чтобы начать собирать posse для похода за женщинами, дверь в гостиницу распахнулась, и в комнату вошел невысокий мужчина в шляпе и длинном пальто. На вид незнакомцу было лет сорок-сорок пять, лицо у него было круглое, совсем не воинственное. Густые, аккуратно подстриженные усы уже начали седеть, под шляпой угадывались залысины. Словом, вид у человека был совсем не боевой, и тем более странно прозвучали его слова: «Джентльмены, ваши действия нарушают покой жителей города. На время пребывания в Диллоне прошу вас сдать оружие». В руках у незнакомца был семизарядный дробовик, на поясе висели револьвер и нож, но он был один против тринадцати вооруженных людей. Только этим вопиющим неравенством сил можно объяснить то, что никто не схватился за оружие. Мерки с тупым удивлением смотрели на невысокого человека, потом один с пьяной развязностью спросил: кто он, дефкло возьми, такой, и что ему тут надо, и вообще, не пошел бы он домой, пока цел. Незнакомец спокойно ответил, что он – шериф Диллона, Джим Фицжеральд. Он – закон и порядок этого города и никуда отсюда не уйдет. А вот джентльменам придется сдать оружие. Один из мерков, потрезвее, стал медленно подниматься за спинами товарищей, одновременно доставая из кобуры лазерный пистолет. Внезапно на голову коварного негодяя опустилась бутылка из-под виски и он мгновенно переместился в страну грез, опрокинув по пути троих пьяных друзей. Перескочив через поваленных мерков, Алан развернулся лицом к бывшим товарищам, одновременно снимая с предохранителя ружье и крикнул: «Кто тронет коротышку – будет иметь дело со мной!»

В Айдахо очень много решает репутация человека. Репутация позволяет экономить патроны и сводит потери к необходимому минимуму, что весьма важно для штата с населением всего лишь в несколько десятков тысяч человек. У Алана Мертвого Глаза Форда была репутация угрюмого психопата и убийцы, поэтому из тринадцати находившихся мерков двенадцать сразу сделали правильные выводы и подняли руки перед собой, показывая, что не желают конфликта. Тринадцатый рассыпался на пол горкой пепла, что иногда бывает с людьми, в которых попал лазерный луч, и дальше о нем речи не будет. Хозяин каравана крикнул Алану, что тот уволен. В ответ Форд навел на него лазерное ружье и посоветовал подать всем пример и первым исполнить приказ шерифа. Караванщик молча расстегнул пояс с револьвером и бросил его на середину комнаты. Остальные, помявшись, поступили так же. Алан и шериф осторожно подобрали большую часть оружия и, пятясь, вышли из гостиницы. Светила Луна, шериф молча шагал вперед, направляясь к северной окраине поселка. Алан также молча шел за ним. Он не мог объяснить себе, почему вступился за шерифа и даже застрелил того, кто пытался убить Джима. Просто в тот момент, когда этот маленький человек сказал, что он – закон и порядок и никуда не уйдет, Алан вдруг почувствовал, что с его глаз словно убрали серую завесу. В его мутный, пропитанный алкоголем, кровью и тоской мир ворвался свежий ветер, и Форд на мгновение снова ощутил себя молодым. Фицжеральд был ЗАЩИТНИКОМ Диллона – тем, кем Форд не смог стать для Кэри. И Алан знал, что ни за что не даст ему погибнуть, пока не выяснит: какого дефкло маленький человечек выходит один против тринадцати, и какое ему дело до этого захолустного городишки.

Джим Фицжеральд подошел к аккуратной хижине и, открыв дверь, предложил Алану войти. Домик был небольшой, но довольно крепкий, явно довоенной постройки. Примерно треть помещения занимала железная клетка, на противоположной стороне стоял письменный стол, полка с книгами, оружейная стойка с парой дробовиков и винтовкой, а также доска, на которой были приколоты листы бумаги с портретами каких-то неприятных людей. Джим убрал изъятое оружие в сейф, после чего предложил Алану садиться. Алан сел на стул, Фицжеральд занял место за столом и несколько секунд разглядывал Форда. Алан терпеливо молчал. Наконец, шериф, кажется, удовлетворился осмотром и сказал, что раз неизвестный джентльмен счел нужным выступить на стороне Закона, он, шериф Диллона, готов оказать ему всю возможную помощь, поскольку, кажется, неизвестный джентльмен только что лишился работы. Так чем Джим Фицжеральд может помочь неизвестному джентльмену? Алан назвал свое имя и фамилию и сказал, что для начала хотел бы узнать: кто такой шериф, и почему он считает себя законом и порядком Диллона. Фицжеральд откинулся на спинку стула и некоторое время смотрел в потолок. После чего он встал, подошел к небольшой печке и принялся разводить огонь, заметив между делом, что разговор им предстоит долгий, так что имеет смысл сварить настоящий добротный невадский кофе.

Невадский кофе отличается свирепо бодрящим эффектом и свойством рисовать вокруг глаз черные круги, за что его еще иногда называют «крысоенотовый кофе». Джим и Алан опустошили за ночь три кофейника. Шериф до утра разъяснял Форду концепцию Закона, Порядка, способов их защиты и принципы выборности защитников. Фицжеральд объяснил, что путешествует по штату и если находит подходящий населенный пункт – нанимается туда защитником. Утвердившись в этой должности, он подбирает себе помощников – депьюти, и готовит из них смену. Убедившись, что депьюти могут исполнять свои обязанности, а граждане уяснили, что такое выборность шерифа и как нужно организовывать охрану и закон, он двигается дальше. На сегодняшний день ему удалось наладить такую систему в трех городках. Диллон должен стать четвертым, но, к сожалению, его депьюти в последний момент струсил, так что придется все начинать сначала. При этих словах Фицжеральд внимательно посмотрел на Алана. Форд спокойно встретил взгляд шерифа и спросил: сколько платят помощнику? Джим крякнул и сказал, что немного, но жилье и стол предоставляются бесплатно, и городской доктор денег тоже не берет. Алан некоторое время помолчал, потом спросил: а депьюти должен быть обязательно из местных? Фицжеральд ответил, что пока система не заработает – лучше, чтобы из местных. А там горожане уже могут хоть мерка из Нью-Бойсе выбирать. Форд кивнул и сказал, что если надо – останется в Диллоне на столько, сколько нужно, чтобы подготовить смену. Фицжеральд потер руки, потом достал из стола латунную звезду размером примерно в три дюйма и протянул ее Алану со словами: «Добро пожаловать на службу, мистер Форд».

Форд и Фицжеральд проработали вместе почти год. Все это время Джим учил Алана тому, что в довоенной Америке называлось основами криминалистики, объяснял, чем суд Линча отличается от действий шерифа при самозащите, и почему преступник должен быть по возможности доставлен живым на суд, даже если суд и приведение приговора в исполнение придется первое время осуществлять самому шерифу. В своих мемуарах, написанных им незадолго до смерти (и изданных после нее) Джим посвятил Алану целую главу, в которой тепло отзывается о Форде, считая его своим лучшим учеником.



Взгляды на жизнь у мужчин были очень похожи. Хотя, наверное, правильнее будет сказать, что до встречи с Фицжеральдом у Форда вообще не было никаких взглядов. У него было то, что люди называют «хребет», «стержень», словом: “true grit” и сформировавшаяся еще в юности тяга к справедливости. Джим Фицжеральд отковал из этого стержня настоящий клинок, дав Алану цель жизни. Джим неплохо разбирался в людях. В Форде он увидел сильного и смелого человека, подлинного бойца, который едва обрел и сразу потерял то, ради чего стоит жить. Будучи бойцом, он не сломался окончательно, но его жизнь утратила смысл, способности оказались заброшены. Джим мог предложить ему лишь то, что вело по жизни его самого: стремление утвердить закон и порядок там, где до сих пор царили лишь несправедливость и хаос. К счастью, несмотря на годы бесцельного существования, в глубине души Форд остался хорошим человеком, и цель Фицжеральда стала его целью.

Алан оставался шерифом Диллона три года после ухода Фицжеральда. За это время Он успел подготовить трех депьюти, один из которых – пришедший с караваном паренек из Горных Людей с севера, сменил Форда на посту шерифа в результате честных и прямых выборов. Попрощавшись со своими друзьями Алан отправился дальше. Его странствия продолжались пятнадцать лет. Алан стал первым маршалом Бозмена, основал службу шерифов в Грейт-Фоллс и Биллингс. Дважды его дороги пересекались с Фицжеральдом – один раз, когда шерифы двух округов организовали грандиозную охоту на убийцу детей, и другой, когда депьюти учителя пристрелил преступника на территории ученика. Во втором случае Алану и Джиму пришлось приложить немало усилий, чтобы предотвратить вендетту между округами Биллингс и Майлс-Сити. Да, читая такие громкие термины, как «округ Биллингс» и «округ Майлс-Сити» следует помнить, что в первом жило примерно шестьсот, а во втором – чуть больше тысячи человек. О смерти Фицжеральда Форд узнал, когда ему доставили книгу мемуаров великого шерифа. Посылку привезли из Покателло, глава 7 «Диллон» в оглавлении была подчеркнута красным.

С годами Форд все сильнее ощущал, что его тяга к перемене мест, которая когда-то прогнала его из Кэри, сменяется желанием осесть в одном городке. Поэтому, когда жители Нью-Фоллз пригласили его на только что утвержденный пост шерифа, Форд дождался окончания срока в Биллингсе и направился на запад. Он слышал много хорошего про город Нью-Фоллз: пятьсот семьдесят пять человек, пятнадцать гулей и один эмнсипированный супермутант. Жители города запретили на территории своего округа рабство, неплохо относились к гулям, выбрали судью и построили на общие деньги небольшую гидроэлектростанцию, заказав оборудование Gun Runners в Калифорнии. Словом, это был как раз такой город, где можно работать шерифом до пенсии. Алан Форд прибыл в Нью-Фоллз в августе 2285 года, вступил в обязанности шерифа округа и остается им до сих пор. Жители выбрали его уже на третий срок, и, судя по всему, если он и уйдет с этого поста, то только по собственному желанию на заслуженный отдых. Если, конечно, не погибнет при исполнении служебных обязанностей. Форд сам подобрал себе команду депьюти – весьма необычную, надо сказать, но о ней, как и о его работе на посту шерифа округа Нью-Фоллз, речь пойдет в следующей главе.






Итак, встречайте Алан Мертвый Глаз Форд. Возраст – пятьдесят девять лет, рост – пять футов десять дюймов, вес – сто семьдесят фунтов. Телосложение – сухощавое, но крепкое. Характер спокойный, отличается исключительной выдержкой и хладнокровием перед лицом опасности. Алан не очень хорошо сходится с людьми, но отлично в них разбирается. В общении – доброжелателен, всегда готов помочь тем, кто обратился к нему, как к шерифу округа. Однако вне круга своих профессиональных обязанностей старается свести общение с малознакомыми людьми к минимуму. Впрочем, поскольку его работа – это его жизнь, общаться с людьми ему приходится постоянно. Когда жители города спрашивают: почему у него такое странное прозвище, Форд отшучивается, говоря, что получил его за меткую стрельбу. Да, Алан давно уже избавился от своего страшного, «мертвого» взгляда. Впрочем, Форд способен его воспроизвести, если, например, надо напугать задержанного преступника.

Алан Форд

Алан считает, что обязанностью хорошего законника является не наказание преступника, а предотвращение преступления. Поэтому он постоянно обходит улицы Нью-Фоллз, всегда одним первым встречает гостей города и по вечерам прохаживается недалеко от салуна, чтобы пресечь беспорядки в зародыше. Форд обладает довольно обширными познаниями в криминалистике, вернее, обладал бы, если бы знал, что это такое. Правильнее сказать, что у него огромный профессиональный опыт, из которого он пытается вывести некоторые закономерности, чтобы дополнить книгу своего учителя. Его экземпляр «Тридцать лет на стороне закона в Айдахо» распух от закладок и заметок. В последние годы Алан пристрастился к рыбалке. К сожалению, работа оставляет для хобби слишком мало времени.

Алан одет в джинсы из синего брезента, красивую довоенную рубаху – красную в зеленую клетку, длинный дастер, перешитый из довоенного армейского пальто и традиционную шляпу законника. Свой латунный значок он обычно носит в кармане и надевает лишь тогда, когда предполагается серьезное дело. Алан вооружен отцовским лазерным ружьем и револьвером 44-го калибра. Модель – Black Scorpion (олово), рука с лазерной винтовкой – Братец Винни.

Tags: 45-70 govt, fallout, idaho, miniatures, old west, postapocalypse, США, добрые милиционеры, дружба - это магия, капитализм, много скальпов, мужское, не зассали, резать по живому, творческое, тыщ-пыщ, юные школьницы
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 12 comments