bigfatcat19 (bigfatcat19) wrote,
bigfatcat19
bigfatcat19

Lawmen of Idaho. Part III. Dark Hero.

«Весь мир – театр, все люди в нем - актеры». Эти слова приписывает одному довоенному парню, которого звали: Билл Красивое Копье (Bill Schickspear). Надо признать: Билл знал, о чем говорил. В этой жизни люди часто играют разные дурацкие роли вместо того, чтобы жить так, как им хочется. Или, хотя бы, так, чтобы не умереть самому и не нанести вреда окружающим. Казалось бы, у парня призвание – сидеть дома, перебирать старинные механизмы и зарабатывать на этом неплохие крышки. Но вместо этого дурак начинает корчить из себя настоящего мужика, бойца, разведчика, нанимается мерком и в первой же стычке с каннибалами получает стрелу в глаз. И все из-за того, что захотел показать одной красотке из своего поселка, что он не какой-то там механик, а мужчина, воин и самец. В результате глупца закапывают на обочине старого шоссе, а красотка выходит замуж за хозяина магазина, потому что она, в отличие от покойного механика, отнюдь не дура. Или вот еще пример: некая смазливая девчонка решила, что собирать агаву – это занятие не для нее. Надо, мол, отправиться в город, покорить его и сделать карьеру голозвезды. И что же из этого вышло? Несколько лет работы, которую теперь уже совсем не девчонка не любит вспоминать, скитания по Западу в поисках технодревностей, предательство, встреча с девушкой, которая станет лучшей подругой и практически младшей сестрой, сбор целой команды отчаянных женщин, и, наконец, собственный город… Нда, этот пример какой-то неудачный. Но, я надеюсь, все поняли, что тут имелось в виду. Когда человек начинает играть роль, которая ему не предназначена – это всегда заканчивается плохо. Билл Красивое Копье знал, что говорил. Он написал кучу разных историй про то, как люди брались не за свое дело, и все эти истории закончились очень плохо. Вообще, если почитать Билла (а лучше – послушать его истории в постановке «Радио Нью-Бойсе»), то следует признать, что до войны у них там все тоже было не гладко. Да что там, у нас в Айдахо и сейчас не каждый год столько уважаемых людей убивают, сколько их прикончили в этом «Гамлете»! Лютый народ были эти датчане, где бы они не жили до войны. Одним словом, если человек, вместо того, чтобы жить так, как ему положено, начинает строить из себя не поймешь кого – это почти всегда заканчивается плохо. А что говорить о тех, чьей работой и является изображать других людей?

На американском головидении Джейсон Кларк (Jason Clark) считался молодым, но весьма многообещающим актером. Как часто случается в этой профессии, Кларк был актером одного типа, но, надо признать, в этот тип он попадал идеально. Высокий, атлетически сложенный, он был красив той особой мужской красотой, которая заставляет равно трепетать сердца юных школьниц, роскошных домохозяек и некоторых продюсеров Голливуда. Со своей густой копной каштановых волос, ярко-синими глазами и суровым, мужественным лицом, которое, однако, совершенно преображалось, стоило Джейсону улыбнуться, молодой актер представлял собой превосходный экземпляр Главного Героя. В свои 28 лет он переиграл два десятка ролей: от вождя пиратов, до солдата Армии США. Однако все признавали, что лучше всего Кларку удаются образы персонажей Дикого Запада. Его роль Малыша Ринго в голодраме «Восемь одиноких волков» была отмечена несколькими наградами американской киноакадемии. Созданный им образ вождя шайенов Громового Орленка оказался настолько удачным, что Всеамериканская Ассоциация Коренных Народов Америки Против Коммунизма поместила профиль Кларка на свою новую эмблему. Словом, парень удивительно удачно попал в образ. Многие актеры, надо сказать, тяготятся тем, что им из года в год, от фильма к фильму приходится играть одну и ту же роль. Эти парни считают себя великими мастерами перевоплощения, которым ничего не стоит сыграть в одном фильме толстенького отца семейства, а в другом – пронзительного героя, вождя или гения. Смешно, конечно. Как будто игра, какой бы гениальной она ни была, может прибавить роста и мускулов, или убрать живот и годы.

Но Кларк был вполне доволен своими ролями и отнюдь не стремился менять амплуа Героя на, скажем, Философа или Сложную Трагическую Личность. Тем более, что голливудское головидение последней трети 21-го века, практически не снимало Серьезных, Заставляющих Задуматься, Глубоких фильмов. Воротилы кино-радио-теле-голобизнеса полагали, что зритель прекрасно обойдется приключенческими лентами, картинами о любви, детективами и военными драмами, в которых доблестные американские солдаты и офицеры побеждали любого врага: от английских колонизаторов и индейцев, до гитлеровских вояк и китайских коммунистов. И в любой такой картине, не важно, повествовала ли она о кровавых трагедиях на просторах прерий, или смертельной игре в кошки-мышки в песках Гоби, находилось место мускулам, благородному профилю и сияющей, солнечной улыбке Кларка.

Надо признать, несмотря на свалившиеся на него успех и богатство, Джейсон не потерял голову и трезво оценивал свои способности и положение в обществе. Молодой актер происходил из старинной калифорнийской семьи. Он получил хорошее воспитание и неплохое образование, что помогло юноше избежать обычных соблазнов Голливуда: дешевой выпивки, наркотиков и более, чем дешевых, женщин. Кларк планировал использовать свою работу в кинобизнесе для создания стартового капитала, после чего выйти в отставку лет в сорок и вложить заработанное в строительство. Так когда-то сделал знаменитый американский актер баварского происхождения Ранальд Энгелькайзер. Джейсон неуклонно продвигался в этом направлении, приумножая свой капитал и приобретая полезные связи. Он даже заключил помолвку с дочерью одного из исполнительных директоров компании Волт-Тек. Остается только догадываться, почему будущий тесть не предложил молодому Кларку место в том же волте, где было заранее заготовлено убежище для всей родни невесты. Одним словом, 23 октября 2077 года Джейсон Кларк оказался на поверхности – то есть без всякой защиты от огня и проникающего излучения.

Если бы в момент ядерного апокалипсиса Кларк был в Голливуде, скорее всего его история на этом и закончилась. Но Джейсон как раз снимался в очередном вестерне – «Незнакомец, который стрелял дважды», а съемки проходили в штате Айдахо. 23 октября огромный караван грузовиков и пикапов с трейлерами готовился отправиться из Бойсе к месту съемок – знаменитым Лунным Кратерам Айдахо. К сожалению, в момент атаки съемочная группа находилась в той части города, рядом с которой упала единственная на всю столицу штата боеголовка. Большая часть актеров, операторов, каскадеров и рабочих сцены погибла мгновенно, выжившие пережили процесс моментальной гулификации и из симпатичных и доброжелательных американцев разом превратились в чудовищных безмозглых людоедов. Кларк, сценарист Майкл Фандбастер и режиссер фильма, Джон Дафне, в момент взрыва обсуждали процесс съемок в трейлере Джона. Киномагнат любил путешествовать с комфортом и, кроме того, был помешан на безопасности, поэтому его многотонный трейлер представлял собой настоящую крепость на колесах с бронированными стенками и пуленепробиваемыми стеклами. Взрывная волна опрокинула бронефургон на бок, но все три пассажира выжили и отделались легкими ушибами. Правда, когда Джейсон пришел в себя, он к своему ужасу обнаружил, что они с Фандбастером и Дафне превратились в гулей. Разумных, конечно, но, все-таки, гулей.

Трудно представить себе ужас людей, которые из молодого красавца-атлета, крепкого пузана и благообразного седого плейбоя сделались похожи на ходячих мертвецов. К счастью, гулификация приглушила боль от разрывов быстро мертвеющей кожи, но и того, что осталось, хватало, чтобы свести с ума. Снаружи царила тьма от дыма и поднятого в воздух пепла, в этом жутком мраке бушевало пламя и раздавались душераздирающие вопли их товарищей, потерявших человеческий облик.

Паранойя, надо сказать, имеет и свои положительные черты, особенно если ты богат и можешь позволить себе удовлетворять любой каприз. Дафне так боялся разного рода нападений и катастроф, что на случай всяких непредвиденных обстоятельств держал в своей крепости на колесах все необходимое, чтобы пережить атаку бандитов, наводнение, торнадо или пожар. В шкафах и ящиках трейлера хранились спасательные жилеты, оружие, боеприпасы, средства индивидуальной баллистической защиты, лекарства и дыхательные аппараты с системой регенерации кислорода. Последние пришлись как нельзя кстати. Надев на облезающую кожу пластиковые маски, Джон, Майкл и Джейсон опустили внутренние защитные ставни и стали ждать, когда кончится весь этот ужас. Ну, или, когда за ними придет смерть. Счетчик Гейгера показывал, что все трое давно получили смертельные дозы радиации, но проходили часы, а товарищи по несчастью все не умирали. Более того, Джейсон почувствовал, что его раны и язвы начали если не зарастать, то хотя бы меньше болеть. Казалось, радиация, вместо того, чтобы убивать несчастных, оказывает на них целительное воздействие.

Все электронные часы в трейлере, естественно, остановились. Кларк, Фандбастер и Дафне могли измерять время только по показаниям «Ролекса» режиссера. Когда прошло двадцать два часа, огонь снаружи стих, а по крыше трейлера застучали тяжелые капли – пошел печально знаменитый Черный Дождь. Несмотря на удар взрывной волны, трейлер сократил относительную герметичность, поэтому вода внутрь не попала. Впрочем, даже если бы это и произошло, радиоактивные осадки ничем не повредили бы друзьям по несчастью. Гулификация, конечно, превращает человека в подобие ходячего мертвеца, но при этом дает также и некоторые преимущества по сравнению с гладкокожими. И в зоне радиоактивного заражения эти преимущества означали, что Кларк, Фандбастер и Дафне не только пережили взрыв, но и начали постепенно восстанавливать свои силы.

Тем временем, снаружи ощутимо похолодало. Черный дождь сменился светящимся снегом, и товарищи по несчастью решили, что настало время выйти на улицу и посмотреть, во что превратился город. Поскольку стена с дверью теперь находилась на потолке, пришлось выходить через вентиляционный люк в крыше трейлера. Первым, с револьвером в руке, на улицу выбрался Джейсон. Услышав его приглушенный крик ужаса, Джон и Майкл с несвойственной людям их профессии смелостью выкарабкались наружу с винчестерами. Прямо перед трейлером четверо жуткого вида зомби глодали обожженный труп.



Дафне вырвало, Фандбастер вскинул ружье, но Джейсон удержал его руку. Зомби, похоже, не воспринимали друзей ни как угрозу, ни как возможную добычу. Джон предложил осмотреться и подумать, чем можно согреться в фургоне в условиях надвигающихся холодов. В трейлере был запас продуктов, но следовало также осмотреть обломки грузовиков съемочной группы – запаса провизии на сотню работников на три месяца трем друзьям должно было хватить на годы. А радиация им, судя по всему, не вредит.

Разумеется, значительная часть продуктов оказалась уничтожена взрывом, но оставшегося товарищам хватило, чтобы забить трейлер под завязку. Печку соорудили из почтового ящика, найденного в развалинах, топили досками, которые собирали в развалинах. Радиоактивное заражение и бродящие по округе гули надежно защищали Джейсона, Джона и Майкла от мародеров. Небо было постоянно затянуто тучами ядерной зимы, в холодном полумраке время летело незаметно. Чтобы не сойти с ума, друзья иногда разыгрывали сцены из старых фильмов, или исполняли роли, которые сочинял Фандбастер. Майкл начал писать сценарии новых голодрам. И хотя Джон и Джейсон понимали, что этим фильмам не суждено воплотиться в жизнь, они старались подбадривать своего товарища. Его работа давала хоть какую-то надежду всем троим. В холодном мраке, при свете факелов Кларк и Дафне разыгрывали на крыше трейлера перестрелки ганфайтеров погибшего мира, изображали императоров и пиратов, бандитов и вождей. Привлеченные шумом и светом, из мрака выползали гули. Окружив трейлер, безмозглые людоеды, как зачарованные, смотрели на разворачивающееся перед ними действие, словно силясь вспомнить, кем они были раньше…

Так прошло полтора года. Запасы продовольствия ощутимо уменьшились. Нет, их еще должно было хватить как минимум на такой же срок, но, все же, конец был виден. Хуже того, Джейсон начал замечать, что его память слабеет. Он начал забывать прошлые роли и запинаться при исполнении новых, чего раньше за ним не водилось. Наблюдая за товарищами, Кларк обнаружил те же симптомы. Как мы уже говорили, Джейсон был неглупым молодым человеком. Подумав, бывший актер пришел к выводу, что радиация все-таки оказывает на них разрушительное воздействие, но медленно, исподволь. Поделившись своими соображениями с Джоном и Майклом, Джейсон подвел черту под своими рассуждениями, сказав, что от фургона надо уходить, иначе они превратятся в таких же безумных людоедов, как и остальные выжившие члены съемочной группы. Майкл согласился с актером, но Джон и слышать ничего не хотел. Фургон был его крепостью, его домом, сюда не совались рыщущие по развалинам мародеры. Как можно даже думать о том, чтобы оставить такое удобное убежище и отправиться в холодную пустоту и неизвестность? А насчет того, что они начали что-то забывать – так это вообще свойственно людям. Принимая во внимание все, что произошло, удивительно, как они собственные имена-то до сих пор помнят, Джейсон пытался объяснить, что радиация, судя по всему, начинает превращать их в таких же безмозглых тварей, как их бывшие товарищи, что воют за стенами фургона. Броня трейлера частично защитила их от излучения при взрыве, но постоянное воздействие радиации постепенно убьет их мозг. Джон в ответ крикнул, что это бред, и никто никуда отсюда не пойдет. Возмутившись, Кларк сказал, что он сам решит, что ему делать. В ответ Дафне заревел, потом как-то странно задергал головой и вдруг бросился на актера. Это было так ужасно, что Джейсон застыл в оцепенении, не делая попыток защититься. Лишь когда зубы Дафне вцепились ему в предплечье, молодой гуль опомнился и с криком начал отдирать от себя безумца. Ему удалось вырвать руку из челюстей Джона, который не оставлял попыток снова укусить бывшего товарища и при этом бормотал что-то неразборчивое. Конец драке положил Майкл. Схватив со стола револьвер, он ударил Джона рукоятью по затылку. Бывший режиссер обмяк, и Джейсон не без труда поднялся на ноги. Обработав рану, Кларк и Фандбастер связали Дафне и сели обсуждать ситуацию. Теперь оба еще яснее видели, что из фургона нужно уходить. Радиация уже разъела мозг Джона и скоро, очевидно, доберется и до них. Товарищи решили для начала осмотреть город, а затем двигаться на юг. Майкл начал складывать консервы в два армейских ранца, Джейсон отложил два револьвера и два винчестера и стал отсчитывать патроны. В разгар сборов Дафне очнулся. У него был вполне осмысленный взгляд, и когда режиссер потребовал объяснить: почему он связан и что делают Майкл и Джейсон, голос Джона звучал нормально. Майкл сказал, что тот пытался загрызть их младшего товарища. Джон бурно запротестовал, говоря, что не мог такого сделать. Джейсон показал перевязанное предплечье и сказал, что они с Майклом уходят из фургона, пока радиация не свела их с ума. Джон волен остаться или идти вместе с ними, но если Майклу или Джейсону покажется, что тот опять превращается в монстра – его пристрелят. Джон начал бешено ругаться, называя бывших друзей предателями, которые спаслись за его счет, а теперь бросают по выдуманному поводу. Постепенно его речь становилась все бессвязнее, на углах рта появилась пена, глаза сделались безумными. Он начал биться и рычать, потом попытался подползти в Майклу. Схватив продукты и оружие, Кларк и Фандбастер в ужасе выскочили из трейлера. В последний момент Джейсон бросил на пол фургона раскрытый складной нож. Если Джон придет в себя – он сможет освободиться от веревки. Выйдя из зоны сильных разрушений, друзья отправились туда, где светили редкие и слабые огни того, что через тридцать лет станет городом Нью-Бойсе…

Как мы уже говорили, послевоенный Айдахо представлял собой ад, в котором погасили огонь, а черти и грешники принялись охотиться друг за другом. Кларк и Фандбастер, оказались в развалинах Бойсе в самый разгар кровавых событий, последовавших за гибелью Трэвиса от рук предателей. Первая же стычка с мародерами произошла на окраине города. Бандиты пытались взять штурмом один из лагерей, построенных для уцелевших солдатами сто первой группы. Наблюдая за боем со стороны, Майкл и Джейсон пришли к выводу, что раскрашенные белой краской, устрашающе воющие крепкие мужчины с разнообразным, зачастую импровизированным, оружием, скорее всего собираются сделать что-то противоправное с людьми, пытающимися защитить окруженный импровизированными баррикадами из разбитых машин и контейнеров палаточный городок. Актер и сценарист не знали, что им следует предпринять. Судя по крикам, в городке находились женщины и дети, судьба которых в случае победы раскрашенных крепышей обещала быть незавидной. Однако Кларк и Фандбастер были мирными людьми. Да, они оба умели стрелять, Джейсон потому, что это было то, что от него требовалось, а Майкл просто любил оружие и Дикий Запад. Но одно дело бить пулями в чугунных кабанов, и совсем другое – убивать живых людей. За полтора года в трейлере они насмотрелись всякого, но стрелять ради того, чтобы убить – к этому жизнь их не подготовила.

Однако, пока друзья терзались вопросами морали, судьба решила все за них. Один негодяй заметил выглядывающих из-за угла гулей и криком привлек внимание сообщников. Четверо здоровяков вооруженных топорами, самодельными копьями и бейсбольными битами, с дикими воплями побежали к новым жертвам. Парализованные страхом и нерешительностью, Майкл и Джейсон замерли на месте. К счастью, когда до друзей оставалось не больше тридцати футов, в низких серых тучах открылся небольшой просвет – может быть первый после войны – полумрак превратился в сумерки, и бежавший первым негодяй наконец увидел, кто ему противостоит. Судя по всему, подонки уже имели дело с гулями, причем дикими, потому что бандит завопил: «Это ожившие мертвецы!», споткнулся и рухнул на землю. Бежавший следом налетел на товарища и тоже упал, третий с яростным криком перескочил через упавших коллег, но приземлился одному из них на руку, отчего лежащий начал орать еще сильнее. Вся эта суматоха вывела Джейсона из ступора. Бывший артист вскинул винчестер и выстрелил ближайшему бандиту в живот. Негодяй согнулся и рухнул на пытающих подняться коллег. Кларк перезарядил винтовку и выпустил оставшиеся семь пуль в копошащихся на земле бандитов. Никому не нравится, когда его называют «Ходячим мертвецом». Четвертый негодяй развернулся и попытался убежать, но оказалось, что Майкл тоже уже пришел в себя. Бывшему сценаристу понадобилось три пули, чтобы уложить подонка. Пальба сзади привлекла внимание остальных бандитов. Они отбежали от ворот, которые пытались сломать и начали совещаться. Майкл и Джейсон судорожно перезарядили винтовки и приготовились к продолжению битвы, но в этот момент из-за баррикады вылетела ракета и разорвалась среди столпившихся негодяев. Это было последний соломинкой, переломившей спину верблюда. Бандиты бросились врассыпную, и друзья, переглянувшись, глубоко выдохнули, после чего Майкла немедленно вырвало. Подумав пару секунд, Джейсон присоединился к товарищу.

Спустя пятнадцать минут, защитники лагеря, наконец, набрались смелости и вышли наружу. Несколько человек принялись сноровисто обдирать трупы, снимая с них теплую одежду, оружие и снаряжение, а шестеро направились к дому, возле которого валялись четыре убитых бандита. Впереди шел человек в форме национальной гвардии с погонами лейтенанта. Подойдя к зданию, где прятались Майкл и Джейсон, он приказал своим людям остановиться и назвал себя. Перед домом стоял лейтенант Национальной Гвардии США Джордж Эвери. Эвери был одним из немногих офицеров сто первой группы, что остались с жителями штата вместо того, чтобы уйти в горы к рейнджерам. Эвери сказал, что люди, которые помогли защитить Лагерь № 12, без всякого сомнения, будут ему друзьями и могут, не опасаясь ничего, выйти наружу. Майкл и Джейсон переглянулись, после чего актер своим самым лучшим (пусть и немного сиплым от омертвения голосовых связок) голосом сказал, что они, в принципе, готовы выйти, но их вид несколько необычен, и если Джордж Эвери обещает, что ни он, ни его люди не станут стрелять… Джордж Эвери обещал – за себя и за своих людей – и Джейсон медленно шагнул в пролом стены.

Судя по всему, жители Лагеря № 12 уже сталкивались с гулями, причем с дикими, потому что люди в ужасе попятились и один даже поднял двустволку. Поняв, по глазам актера, что происходит у него за спиной, Эвери резко повернулся и вырвал дробовик из рук перетрусившего человека. Воцарилось неловкое молчание, после чего Эвери попросил прощения за своих людей, объяснив, что они уже сталкивались с вот такими, обожженными так же, как их неизвестный союзник, и те люди вели себя как неразумные, но очень опасные людоеды. Джейсон вздохнул и сказал, что знает об этой проблеме. Но ни он, ни его друг Майкл, вот он, кстати, познакомьтесь, джентльмены, никого никогда не ели и не собираются. Эвери протянул вперед ладонь и сказал, что Джейсону и Майклу будут рады в Лагере № 12, потому что бойцов им очень не хватает. Джейсон пожал протянутую руку и ответил, что они с Майклом бойцы не очень, но постараются быть полезными.

Так Кларк и Фандбастер обрели новый дом и свое первое племя. В лагере было много женщин и детей и очень мало крепких мужчин, поэтому два сильных (а средний гуль сильнее человека), хорошо вооруженных бойца пришлись, как нельзя кстати. Мы не будем утруждать читателя подробным описанием того, как жители Двенадцатого выживали во время Долгой Зимы. Эти два с половиной года развернулись в длинное, мрачное полотно, сотканное из холода, голода, страха и отчаяния. С топливом было тяжело. С продуктами – еще тяжелее. Джейсон и Майкл часто ходили в радиоактивные развалины, искали консервы и приносили их в лагерь, после чего тщательно мыли банки и передавали их врачу Двенадцатого. Разумеется, полностью избавиться от радиации было невозможно, но если уровень ее был сравнительно невысок, доктор передавал консервы на кухню. Старый врач несколько цинично, но вполне разумно полагал, что даже если его пациентов в результате такой диеты настигнет рак в пятьдесят лет, они, по крайней мере, до этих пятидесяти лет доживут. Забракованные консервы ели Майк с Джейсоном. Надежным источником белка оставались крысы и одичавшие собаки. Несколько раз доктор намекал Эвери, что поскольку обстоятельства у них чрезвычайные, можно в отдельных случаях позволить себе расширить диету за счет… Ну, понимаете? Однако лейтенант был тверд: в Двенадцатом каннибализма не будет. Дважды люди срывались, и оба раза Эвери расстреливал тех, кого ловили за поеданием трупов. Многие умерли, так и не дождавшись тепла. В самые мрачные и отчаянные дни Кларк и Фандбастер читали на память старые роли, сценарии и пьесы. Странное дело, но эти незамысловатые истории, в которых герой всегда побеждал злодея и получал красотку, помогали людям пережить черные дни.

Наконец, зима кончилась. Природа Айдахо понемногу начала восстанавливаться после катастрофы, и доктор достал свое самое сберегаемое сокровище: ящик с семенами кукурузы, овса, пшеницы и картофеля. В самые страшные и голодные времена железный старик не позволил себе съесть ни зернышка, и теперь этот запас, о котором знал лишь он и Эвери, был использован для первого посева. Лагерь №12 превратился в поселок. Постепенно поселение разрасталось. Отбивая нападения рейдеров и каннибалов, жители выращивали кукурузу, овес и картофель, которые, правда, довольно сильно мутировали, но, тем не менее, оставались стабильным источником пищи. Вскоре были пойманы первые брамины, которых немедленно начали разводить ради мяса и несколько радиоактивного, но питательного молока. Так зародился Двенадцатый квартал будущего Нью-Бойсе – один из самых респектабельных районов будущей новой столицы штата.

Майкл и Джейсон прожили в Двенадцатом несколько десятков лет. Они похоронили старого доктора, а потом и первого мэра поселка – лейтенанта Эвери. Только когда Джейсон увидел, что дети, которых они кормили в Долгую Зиму, уже нянчат внуков, он понял, как много времени прошло с того первого сражения. А еще Джейсон осознал, что ни он, ни Майкл не постарели ни на год. Разумеется, когда твое лицо напоминает маску из голодрамы ужасов, сложно понять, сколько тебе лет, но Кларк чувствовал, что его тело по-прежнему полно сил. Друзья поняли, что им пора двигаться дальше. Тяжело видеть, как стареют те, кого ты помнил еще младенцем.

Так начались странствия Кларка и Фандбастера по разоренной войной Америке, которые продолжались почти полтора века. Бывший актер и бывший сценарист побывали в Орегоне и Неваде, доходили до Монтаны и Аризоны. Они видели, как разбиваются о скалы волны радиоактивного океана и даже как-то раз навестили развалины Голливуда. Прослышав, что в Нью-Рино снимают кино, друзья посетили этот город. Разумеется, когда они узнали, какого рода голофильмы делают в Новом Содоме, как называет это гнездо разврата Преподобный Салливан, Джейсон и Майкл испытали огромное разочарование. Хотя, надо признать, в конце концов они неплохо провели время, правда вынуждены были в конце концов бежать из города без единой крышки. За долгие годы Майкл и Джейсон поработали фермерами и браминбоями, караванщиками и солдатами. Они даже одно время держали небольшую радиостанцию в Нью-Бойсе, пока передатчик не приказал долго жить. За эти годы их дружба выдержала немало испытаний, превратившись, в конце концов, почти в братские узы... Поэтому можно себе представить ужас Джейсона, когда он начал замечать, что Майкл постепенно теряет память, а вместе с ней и разум.

Процесс гулификации необратим, но мозг гуля радиация и болезнь поражают по-разному. Некоторые превращаются в диких быстро, букавально за одну ночь. У других этот процесс может затянуться на месяцы и даже годы. Когда Майкл понял, что с ним происходит, он пришел в ужас. Фандбастер помнил, во что превратился Дафне, и больше всего боялся, что с ним произойдет то же самое. Бывший сценарист умолял Джейсона помочь ему уйти из жизни с достоинством, пока он не причинил кому-нибудь вред, но Кларк и слышать ни о чем подобном не желал. Джейсон решил, что они отправятся на юг и там Майклу обязательно помогут. В Неваде работали Идущие по Следам Апокалипсиса, у них были отличные врачи и лекарства. Но Фандбастер понимал, что жить человеком ему осталось от силы несколько недель. Приступы помутнения рассудка становились все длиннее, и однажды ночью Джейсона разбудил выстрел. Не в силах вынести то, что с ним происходит, Майкл застрелился. Джейсон разом остался один в этом огромном и страшном мире.

Похоронив друга, Кларк несколько лет жил на его могиле. Он не знал, куда ему идти, более того, он не видел больше никаких причин вообще делать это. Сто девяносто лет, прошедшие со дня Великой Катастрофы, вдруг обрушились на него, как сто девяносто тонн кирпичей. Джейсон почувствовал себя старым. Когда, наконец, он двинулся прочь от могилы Майкла, Кларк с трудом переставлял ноги. По какой-то причине его не тронули ни дикие звери, ни дикие люди, но на подходе к Бозмену удача старого гуля кончилась. Когда он брел по тому, что когда-то было 191-м шоссе, его внезапно схватили какие-то очень сердитые люди. Подтащив Майкла к искореженному столбу высоковольтной линии, они накинули ему на шею петлю и самым недвусмысленным образом начали вешать. Судя по всему, люди вешали гуля в первый раз и не знали, что эта порода умирает в петле не раньше, чем через неделю. Внезапно раздался выстрел, и пуля перебила веревку. Кларк грохнулся на землю, а к линчевателям подошел высокий крепкий мужчина лет сорока пяти – пятидесяти. На суровом лице мужчины выделялись густые, начинающие седеть усы, глаза скрывала широкополая шляпа, а на отвороте дастера ярко сверкала латунная звезда. Линчеватели расступились, бормоча, что вот, маршал, поймали, явно один из этих, так что как свободные горожане… Тут маршал, руководствуясь какими-то своими соображениями дал несколькими свободным горожанам кому в ухо, кому в нос и велел не валять дурака. ТОГО гуля он полчаса назад подстрелил в миле отсюда, вот его уши и револьвер покойного Джима. А вы не posse, а толпа говнюков и трусов. Так что давайте-ка, валите обратно в Бозмен, дальше он как-нибудь сам обойдется. Пристыженные говнюки и трусы толпой двинулись на север, а маршал достал из чехла нож и разрезал веревки на руках Кларка. Осмотрев гуля с головы до ног, он спросил: «Как это тебя угораздило, сынок?» Джейсон был самое меньшее в пять раз старше усача, но почему-то это «сынок» прозвучало так естественно, что Кларк, мало-помалу, рассказал маршалу свою историю. Не всю, конечно, но самое главное незнакомец понял. Некоторое время он молча обдумывал услышанное, а потом спросил, что Джейсон собирается делать дальше. Джейсон честно ответил, что не знает, да и вообще не уверен, что ему хочется делать хоть что-нибудь. Может быть даже уважаемому маршалу не нужно было вытаскивать его из петли. При этих словах незнакомец помрачнел и занес руку для удара. Судя по всему, он считал этот способ общения наилучшим для вразумления тех, кто впал в опасные и глубокие заблуждения. Внезапно, человек передумал и, отряхнув пыль с одежды Кларка, спросил: правильно ли он понял, что до войны тот был этим, как его, актером? Кларк ответил, что незнакомец понял его абсолютно правильно. Тогда незнакомец попросил Джейсона рассказать поподробней: в чем заключалось это ремесло. Кларк, как мог, объяснил, что его задачей было изображать разнообразных персонажей для голодрам, которые люди потом смотрели в голотеатрах и по телевидению. «И все эти персонажи были храбрыми и сильными людьми, одним словом – героями?» - уточнил человек. Джейсон пожал плечами и сказал, что такое уж у него было амплуа – изображать смелых и сильных людей. Маршал помолчал, а потом спросил: а почему бы Кларку не продолжить делать то, чем он занимался до войны, но уже по-настоящему? Джейсон рассмеялся и сказал, что нельзя путать жизнь и голодраму. Маршал в ответ покачал головой. Из рассказа гуля он понял, что тот повидал немало. Судя по тому, как он вел себя в петле, смерти гуль тоже не боится. При этом гуль, по его же собственным словам, когда-то очень здорово умел изображать вождей, храбрецов и стрелков. Так почему бы тебе, ублюдок, не перестать жалеть себя и не взять в руки револьвер? Вот прямо сейчас он, маршал Бозмена Алан Форд идет по следу работорговцев, которые убили фермера и угнали его жену и детей. Его непутевый депьюти валяется в городе с лихорадкой, а posse оказалось ни на что не годно. А четверо говнюков уводят в рабство женщину и троих малышей! Так что хватит валяться и скулить, парень, вот тебе пистолет покойного Джима, используй его, чтобы освободить вдову и сирот! Давай, сыграй одну из тех ролей, что писал для тебя покойный друг! Видит Бог, если он есть, этому гребаному штату нужны бесстрашные и благородные дураки, которые не побоятся встать за тех, кто не может себя защитить!

Словно во сне Кларк поднял кобуру со старым, капсюльным револьвером и проверил заряды. Он никогда бы не признался в этом даже Майклу, но на самом деле Джейсон очень тосковал по сцене и съемкам. Почему-то из всей его довоенной жизни Кларку больше всего было жаль потерянную навсегда карьеру актера. И теперь этот странный, но, несомненно, сильный и смелый человек предлагал сыграть роль героя в реальной жизни. Джейсону случалось работать солдатом и стрелком. Он бывал под огнем и убивал сам. Он защищал других. И вот теперь маршал предлагает ему делать то же самое, но при этом играя роль героя. Говорить, как герой. Действовать, как герой. Стрелять, как герой. Это выглядело… Интересно. Впервые после смерти Майкла Джейсон понял, что ему хочется куда-то пойти и что-то сделать. В конце концов, если окажется, что героям не место в реальной жизни, его просто убьют. И, кстати, маршал сам очень похож на знаменитого Джима Вайна, особенно в той великой картине: «Шериф города-призрака».

Проверив револьвер, Кларк опоясался вновь приобретенным оружием и глубоким, чуть хрипловатым голосом сказал: «Когда выезжаем, незнакомец?» Маршал улыбнулся и сказал, что выступают они прямо сейчас, только сперва надо Кларка приодеть, он тут видел на шоссе торговца…

Саманта Дэвис, вдова покойного Джима Дэвиса, с трудом переставляла ноги. Ее плечи болели от побоев, босые ступни были стерты в кровь, руки оттягивал младший сын, Алек. Работорговцы предупредили женщину, что если мелкий ублюдок будет их задерживать, они прикончат его и бросят на съедение койотам. Старший сын, девятилетний Джонни, шел рядом с матерью, крепко придерживая за руку младшую сестру. Семилетняя Линда молча семенила рядом с братом, глядя прямо перед собой широко открытыми глазами. С той страшной минуты, когда ее отец упал в дверях хижины, девочка не проронила ни звука. Саманта с трудом заставляла себя делать, шаг, потом еще один, и еще. Женщина мечтала о привале. Она понимала, что с ней сделают эти негодяи во время остановки, они не раз в красках описывали ей это по дороге. Но миссис Смит знала, что еще несколько минут, и она просто не удержит маленького Алека на руках. Когда прогремел первый выстрел, женщина даже не поняла, что происходит. Лишь когда Джонни яростно дернул ее за подол, Саманта догадалась упасть на разбитый бетон, закрывая собой Алека. Прижав к себе детей, миссис Дэвис исступлено молилась. Вокруг гремели выстрелы, раздавались проклятия и страшные звуки ударов пуль в живые тела. Наконец, все стихло, только совсем рядом кто-то жутко хрипел и булькал, пока эти звуки не прервал глухой и мокрый удар. Саманта не смела пошевелиться. Внезапно чья-то рука легла на плечо женщины и очень мягко встряхнула ее. Саманта открыла глаза и подняла голову. Она смотрела в лицо демона, который вдруг улыбнулся удивительно доброй и светлой улыбкой ангела, и голос, которая каждая женщина мечтает услышать, проснувшись утром, сказал: «Вы в безопасности, сеньора. Мой Бог, ваши ноги! Позвольте, я перевяжу их»

На следующий день вечером в Бозмен вошел бродячий торговец. На брамине, между тюков с товаром, ехала вдова Дэвис с маленьким Алеком на руках, рядом шагал маршал Форд, объясняющий юному Джонни, как надо заряжать капсюльный револьвер, а рядом с маршалом шел высокий, щегольски одетый гуль в высоком цилиндре. Гуль держал на руках крошку Линду и что-то ей рассказывал, корча при этом страшные и смешные рожи, девочка улыбалась в ответ, крепко обнимая гуля за шею.

Так у Алана Форда появился второй депьюти, который, впрочем, скоро затмил первого. Никто из горожан не признал в этом строгом, суровом воине бродягу, которого они собирались повесить на шоссе. Мистер Кларк был настоящий джентльмен, правда, сэр! Он говорил, как джентльмен, одевался, как джентльмен, черт возьми, он даже ходил, как джентльмен. Сдержанный и благородный с мужчинами, галантный и скромный с женщинами, заботливый и великодушный с детьми, мистер Кларк выглядел настолько непривычно, что жители Бозмена прониклись к нему глубочайшим уважением. Не в каждом городе есть свой настоящий, довоенный джентльмен!

Джейсон Кларк

Однажды, когда Джейсон сидел вечером в салуне (с очень прямой спиной и изящно расслабленными руками), мужчины набрались смелости спросить: как получилось, что мистер Кларк оказался в том деле с вдовой Дэвис. Скосив глаз (никто не умел косить глазами так мужественно, как Темный Джейсон), глубоким, чуть хрипловатым голосом мистер Кларк ответил, что Алан Форд однажды спас ему жизнь. Поэтому, узнав, что Форд теперь идет по Тропе Правосудия, он, Джейсон Кларк, поспешил на север, чтобы вернуть долг. Он, Джейсон Кларк, будет служить Алану Форду до самой смерти, потому что таков Закон Странников Пустошей. Допив свой виски, Джейсон величественно встал из-за стола и вышел неторопливой, плавной походкой. Оставшийся вечер в салуне прошел в благоговейном молчании.
Tags: fallout, idaho, miniatures, nom-nom-nom, old west, postapocalypse, США, доброта, добрые милиционеры, дружба - это магия, жизнь - это боль, мужское, политически верно, слабоумие и отвага, человечность, юные школьницы
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 24 comments