bigfatcat19 (bigfatcat19) wrote,
bigfatcat19
bigfatcat19

Об одной маленькой исторической несправедливости.

Давно известно, что кинофильмы есть главный источник всякого исторического для простой норот. Посмотрев годный, залихватский боевичок, норот сразу понимает, кто был хороший, а кто плохой-говно. Вот взять, к примеру, известного героя Чирикава-апачей, Гоятлая, известного также, как Джеронимо. Каждый, кто посмотрел кинофильм:



...знает, что это был гордый, красивый мужчина в самом расцвете сил: - влажная мечта любой женщины, если, конечно, она не феминистка. А генерал Нельсон Майлз, который жестоко за Джеронимо гонялся, был подлый гад, негодяй, чмо и предатель: (это, правда, из другого фильма, но там Майлз тоже плохой и индейцев гнобит). Потому что так ведь показано в фильме, а значит было на самом деле.

Реальный Гоятлай больше походил на Бабу-Ягу (вот он тут, крайний справа, с дли-и-инной винтовкой):



Няшечкой он не был, а был смелым, хитрым, и крайне жестоким вождем и воином. Его борьба против белых заключалась в том, что он со своим кланом периодически сбегал из назначенной им резервации, после чего все пограничье начинало срать кирпичами: на тропе войны апачи не щадили никого. Собственно, гражданских, не взирая на пол и возраст, они выпиливали куда охотней, чем синих солдат, потому что синие солдаты могли больно дать сдачи. Утолив свою жажду борьбы, Джеронимо сдавался и отправлялся со своим народом в резервацию: бухать, голодать и вообще потихоньку сходить на нет. Впрочем, не будем уподобляться разного рода мудакам и кукарекать, что де так чуркам и надо, мало их мочили, надо было вообще всех порезать да покласть. Лейтенант Гейтвуд: в своих мемуарах с гневом и горечью писал, что апачей гнобили хуже собак - крали выделенные им продукты, деньги, одежду, семена, выделяли непригодные для обработки земли, но щедро снабжали дешевым виски. Надо сказать, армия торадиционно ненавидела индейских агентов, потому что разгребать за этими пидарасами приходилось именно Синим Блузам. Надо отметить, что Гейтвуд командовал скаутами-апачами, выучил их язык и пользовался доверием самого Гоятлая, который во всеуслышанье однажды заявил, что война - не война, а друг Чарльз всегда может приходить к нему в лагерь и ничего ему не будет. Ну, конечно, если апачи не напьются. Тем не менее, лейтенант всегда оставался американским офицером и белым человеком, в лучшем понимании этого слова. Он смотрел на дикарей свысока (как, впрочем, и на мексиканцев и негров), но при этом был справедлив, честен, готов рисковать ради них жизнью и считал, что если за апачей взяться как следует и дать им шанс, то через некоторое время они станут гражданами Республики ничем не хуже белых. Словом, Гейтвуд был объективен.

В мае 1885 года Джеронимо опять сбежал со своей бандой из резервации, и принялся методично пиздить всех, до кого мог дотянуться: белых, мексиканцев и лояльных индейцев. Командующий Департаментом Аризона генерал Крук - благообразный мужчина:



...и известный специалист по индейцам (общественность считала его лучшим специалистом по красножопым) развил бурную деятельность: солдаты скакали туда-сюда, мигали гелиографами, смотрели в подзорные трубы и бинокли и даже предприняли поход в безводные горы, где раньше не ступала нога человека (белого, во всяком случае). Один раз они даже встретились с Джеронимо (именно этой встрече мы и обязаны известными фотографиями апачей), поговорили за жизнь, но сдаваться старый бандит не собирался. Общественность начала кукарекать яростнее обычного, и главком Шеридан заменил Крука на Нельсона Майлза. Нельсон Майлз, герой войны с Сиу:



...к тому времени уже несколько постарел и погрузнел. Здесь он сфотографирован в 1898 году:



...так что во время описываемых событий представлял собой нечто среднее между этими двумя фотками. Майлз был мужчина решительный и беспощадный, поэтому он начал с того, что собрал всех оставшихся в резервации Чирикава и отправил их во Флориду. После этого он вызвал Гейтвуда и приказал ему найти Джеронимо и передать: если тот сдастся, ему и его отряду гарантирована жизнь, более того, их всех отправят во Флориду к их семьям. Если нет - то в этот раз целью армии является не водворение Гоятлая в резервацию, которой уже и нет, а окончательное решение гоятлайского вопроса.

Гейтвуд нашел Джеронимо, что само по себе говорит о том, каким крутым мужчиной был наш лейтенант, и честно изложил ему послание генерала. Вождь, конечно, слегка прифигел с таких раскладов. Белые, наконец, взялись за ум, а повторять судьбу Мангаса Колорадоса Джеронимо совсем не хотелось. Он согласился сдаться, но лишь при условии, что капитуляцию примет сам генерал Майлз. Генерал долго вилял, потому что ему, честно говоря, совершенно не хотелось встречаться со стариной Гоятлаем. Но в конце концов старина Нельсон решил, что для всех будет лучше, если он переступит через свою гордость. Сопровождаемый на некотором расстоянии кавалеристами США, отряд Джеронимо с Гейтвудом в качестве заложника опасливо пошел сдаваться. Мексиканцы, у которых на апачей был зуб куда больше, чем у белых, порывались немного вырезать благородных партизан, но полковник Лаутон, командовавший операцией, дал понять, что за такие инициативы он им всем припомнит Аламо, и мексы отвалили. 4 сентября 1886 года в Каньоне Скелета в Аризоне Джеронимо торжественно вручил генералу свой винчестер и нож и сказал, что вот, мол, мы храбро сражались, но белые сильнее. "Да-да, конечно," - торопливо признал Майлз, после чего всех сдавшихся быстро погрузили в вагоны на станции Форт Буи (оркестр сыграл торжественный марш), и поезд был готов к отбытию. Заодно Майлз решил отправить во Флориду скаутов-Чирикава. Как он сам объяснил потом, бедолагам все равно нечего было делать в Аризоне вдали от семей и племени.

Вот за это потомки и заклеймили Майлза нехорошим говном, нечестным предателем и вообще плохим. Однако мало кто знает, что если бы не Майлз, история Джеронимо закончилась бы в том же сентябре 1886 года. Как и, пожалуй, история многих его воинов. Эшелон как раз должен был отправиться во Флориду, когда Майлза настигла телеграмма от президента Кливленда. В телеграмме генералу предписывалось остановить эшелон в Форте Буи и там передать апачей местным властям для криминального расследования и суда.

Майлз отлично понимал, что если он передаст индейцев властям Аризоны, расследование и суд займут ровно столько времени, сколько нужно, чтобы найти подходящее дерево (задача в Аризоне нетривиальная). Казалось бы - какое дело плохому человеку до судьбы каких-то чурок? Особенно такому прожженному честолюбцу и карьеристу, которым, без шуток, всю свою жизнь был Нельсон Майлз? Но Джеронимо сдался лично генералу под гарантию сохранения жизни. Майлз дал слово, и хотя всем сейчас известно, что он был говно и предатель благородных индейцев, по какой-то причине генерал уперся. Майлз остановил эшелон, выставил оцепление и телеграфировал президенту, что нихера, он принял у Гоятлая капитуляцию на условиях сохранения жизни и отношения, как к военнопленному, поэтому уважаемый господин президент может идти в жопу, а он поехал дальше.

Надо сказать, что пока президентом был Грант, а главкомом - Шерман, Майлз мог позволить себе куролесить - на племяннице Шермана он был женат. Но Администрация сменилась, и хотя Кливленд - это, конечно, не Путин, за неисполнение приказа Майлз мог поплатиться своей драгоценной карьерой. Кливленд телеграфировал, в смысле, что он не понял, что там за фигня, но поезду приказано остановиться в Техасе, а Гоятлая надо сдать местным. Майлз уселся в своем штабном вагоне и отвечал в том смысле, что, опять же, нихера. Причем отвечал уклончиво, и это при том, что в те времена телеграммы стоили писец, как дорого. Кливленд потребовал, чтобы ему рассказали, на каких условиях сдался этот долбаный Джеронимо. Майлз приказал доставить ему кота с хвостом, резину и длинный ящик, и принялся тянуть одно в другое в разных комбинациях. Поезд стоял в Техасе, Кливленд писал Майлзу из Вашингтона, Майлз писал Кливленду в Вашингтон, оба нагромождали горы корреспонденции, но генерал упорно отказывался передать апачей цивилам.

Наконец, Кливленд сдался. Признав, что передать военнопленных гражданской администрации без ущерба для чести Американской Армии и репутации Правительства невозможно, он разрешил эшелону продолжить путь во Флориду. "Давно бы так", - с облегчением вздохнул генерал и отвез Джеронимо к месту заключения. Во Флориде Чирикавы провели семь лет, пока их не перевели в Оклахому, причем по дороге туда Гоятлай поднял неплохие бабки, продавая свои пуговицы и лоскуты рубашки и штанов на сувениры. На каждой остановке офицеры тайком подгоняли ему новую одежду и пуговицы. Деньги пригодились апачам, когда на новом месте их традиционно принялись обкрадывать. Джеронимо дожил до 1909 года, в очередной раз женился, хотя был уже старик, нарожал новых детей и даже покатался на тачиле:



А ведь если бы не плохой негодяй Майлз - все могло закончиться еще в 1886 году.

По "Frontier Regulars" by Robert M. Utley - он, в свою очередь, ссылается на правительственные архивы (отчет Военного Секретариата за 1886 год).
Tags: old west, США, белые, вертикаль власти, доброта, индейцы, история в лицах, мало скальпов, мужское, не Fallout, нет фоллаута, политически верно, резать по живому, синие солдаты, человечность, юные школьницы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 21 comments