bigfatcat19 (bigfatcat19) wrote,
bigfatcat19
bigfatcat19

Orphanage. Part XVI(III).

Услышав такое признание, Эллен только рот раскрыла. Она, конечно, знала, что ее сестра, местами, немного не от мира сего. Покойный дед не зря говорил, что из них двоих именно Нэнси больше похожа на идеалистку мать. Но в этот раз Нэнси прямо-таки перепрыгнула через себя. Эллен попыталась мягко намекнуть сестре, что хотя Джулия, конечно, святой человек, но денег она практически не зарабатывает и живет в старой разваливающейся башне. А у них – теплые надежные апартаменты, свет, воды вдоволь – можно даже помыться раз в две недели, если экономно. Нэнси упрямо вздернула подбородок и ответила, что это – не главное в жизни. Эллен вспылила и сказала, что раз не главное, так может Нэнси в это воскресенье обойдется без мытья? Это сэкономит им две сотни крышек, как-никак! Нэнси молча встала и вышла из квартиры.

Три дня Эллен сидела в квартире, ожидая, что Нэнси прекратит дуться и вернется домой. Она даже отказалась от выгодного контракта, касающегося территориального спора между колонистами и местными. Ведь решение вопроса потребовало бы путешествия на восточные фермы, и пусть это всего полдня туда, полдня обратно – в это время Нэнси могла прийти домой! Но Нэнси все не было, и Эллен, не в силах усидеть на месте, отправилась искать сестру. Поиски были недолгими – все прохожие указывали на одно место – мормонский форт. Идущие хорошо знали Эллен, поэтому пропустили ее без вопросов. Сразу за воротами стояли ряды палаток – здесь ученые и врачи размещали беженцев и неудачливых игроков, оставивших все сбережения в казино центральной части города. Тут же оказывали медицинскую помощь нуждающимся, лечили больных и наркоманов. Возле дальней палатки, у самой стены прямо на земле сидели полукругом полтора десятка оборванных детей. На стене форта был повешен лист из черного пластика, и на этом листе Нэнси Кеннеди писала буквы и слова. Эллен смотрела на сестру и понимала, что не может больше сердится. Терпеливо объясняющая тайны чтения, Нэнси была так похожа на мать, и Эллен почувствовала, как у нее к горлу подкатил комок, а на глаза навернулись слезы. Вежливо, но твердо раздвигая столпившихся посреди двора беженцев, девушка направилась к сестре.

В конце концов, Нэнси и Эллен решили, что будут совмещать работу в конторе и в форте. Может быть они заработают меньше денег, но зато маленькие жители Свободной Стороны вырастут людьми чуть получше, чем их родители. Если, конечно, останутся в живых. Потому что быть добрым, возможно, хорошо, но быть сильным, наверное, иногда важнее. Эту часть обучения будущих граждан Нью-Вегаса Эллен решила взять на себя. Из них двоих она всегда отличалась большей конструктивностью в вопросе силового разрешения сложных жизненных ситуаций.

Маленькая школа мисс Энн и Нормы Джиббс работала круглый год и отнимала уйму сил и времени. Работать на двух работах вообще довольно трудно, а если одна из этих работ – учить диких детей читать, писать и быть чуть-чуть получше, чем их родители, то можно представить, какой это ужас! Время от времени сестры отправлялись в небольшие экспедиции с учеными и врачами Идущих просто для того, чтобы отдохнуть от своих маленьких, вечно орущих подопечных и от постоянных склок и споров колонистов, местных, торговцев и скваттеров. Иногда Эллен подумывала о том, чтобы бросить все к чертовой матери, но, взглянув на лицо сестры, когда та учила детей, как правильно устраиваться на ночлег, как пишется слово «радскорпион», и как в пустыне узнать, где север, снова и снова решала, что оно того стоит. Нэнси увлеченно читала все, что удавалось найти по педагогике и медицине, психологии и домашнему хозяйству. Иногда ночами она говорила сестре, как было бы здорово, если бы удалось уговорить Короля сделать на Свободной Стороне настоящую школу. Эллен насмешливо отвечала, что лучше будет, если Нэнси в конце концов откроет для себя секс – поверь, сестрица, оно того стоит. Дни складывались в месяцы, прошло два года. Школа в мормонском форте стала известна на весь Вегас. Сюда приходили учиться даже дети бандитов Омерты и гангстеров Топс. Предприимчивая мисс Фаркас начала брать плату с детей состоятельных родителей, а также договорилась, что дети из Примма и Гуд-Спрингс, могут оставаться в форте на обучение на несколько месяцев – естественно, тоже за плату. У близнецов появились помощники. Словом, все шло хорошо. Естественно, это не могло продолжаться вечно.

Военное и административное присутствие NCR в окрестностях Нью-Вегаса росло, и в конце концов случилось то, что должно было случиться. Однажды вечером сестер вызвал к себе Король. Неформальный правитель Свободной Стороны выглядел встревоженным. Он рассказал, что сегодня вечером его парни видели в окрестностях Вестсайда группу серьезных вооруженных людей. Очень серьезных и хорошо вооруженных. В хорошей броне, с лазерным и плазменным оружием. Эти люди искали каких-то Эллен и Нэнси Кеннеди, сестер-близнецов. Судя по описанию, эти сестры Кеннеди – вы, девочки. При этих словах Нэнси вздрогнула, а Эллен вздохнула, обняла сестру и рассказала Королю все. Выслушав девушку, неформальный правитель Свободной Стороны пришел в страшный гнев и уже хотел собирать своих парней, когда Нэнси подняла руку и остановила мужчину. Девушка сказала, что они с сестрой очень благодарны за то, что Король готов за них сражаться. И она уверена, что остальные ребята тоже будут готовы вступить в бой. Но этого делать не нужно. Судя по всему, эти наемники – настоящие профессионалы. У компании, которой руководит их тетка, достаточно средств, чтобы нанять лучших из лучших. Если начнется война, погибнет много хороших людей. Хуже того, опасность может грозить и школе. Так что лучше они с сестрой просто уйдут из Нью-Вегаса. Король помолчал, а потом тихо спросил: как Норма, нет, Нэнси думает, он будет жить после такого дальше? Нэнси погладила мужчину по руке и сказала, что это, конечно, тяжело, но такова уж судьба настоящего Короля. Он должен думать обо всех, а не только о тех, кто ему дорог. Так что хорошо, что кроме них в этой комнате никого нет. Ребята не должны узнать обо всем этом, иначе кто-то из горячих голов обязательно схватится за пистолет. Они с сестрой уйдут сегодня ночью. Король помолчал, потом вытер глаза, встал и подошел к сейфу в стене. Он достал оттуда два увесистых мешка и протянул их сестрам, сказав, что здесь пять тысяч крышек, а также сколько-то долларов Республики и несколько ауриев Легиона. Потом правитель сел к столу и написал записку. Отдав бумагу Эллен, он сказал, что по этой расписке Мик и Ральф снабдят девушек всем необходимым для долгой дороги. Затем Король спросил: куда сестры собираются отправиться? Нэнси посмотрела на сестру и та, пожав плечами, ответила, что, наверное, на север. Торговцы говорят, что Айдахо – процветающая страна, в которой полно работы для всех. Будет интересно увидеть настоящие леса, говорят они там даже гуще, чем лес вокруг Якобстауна. Король снова вытер глаза, потом обнял каждую из девушек, сказал, что они очень хорошие и красивые и пожелал им счастливого пути.

Рано утром Нэнси и Эллен, под завязку нагруженные оружием, броней, патронами, водой и продуктами покинули Свободную Сторону через восточные ворота и направились по 93 шоссе на север. Дойдя до последнего торгового поста на границе Мохаве, сестры дождались каравана, отправляющегося на север, и присоединились к нему в качестве охранников. Караванщик хорошо знал девушек, которые не раз помогали разрешить спорные вопросы между купцами. Нэнси и Эллен не стали посвящать торговца в обстоятельства своего ухода из города, сказав, что направляются на север по заданию Идущих по Следам Апокалипсиса. Всем было известно, что сестры Джиббс постоянно ведут какие-то дела с сумасшедшими учеными, поэтому никаких вопросов это объяснение не вызвало. Караван был довольно крупный, поэтому путешествие прошло практически без приключений, если не считать нескольких стычек с радскорпионами, казадорами и гигантскими муравьями. Приближалась зима, и торговец спешил поскорее добраться до Айдахо, планируя двинуться обратно с первыми морозами по подсохшей дороге. В начале ноября караван достиг Нью-Бойсе.

Город поразил сестер Кеннеди. Столица Айдахо не была похожа ни на Шэйди Сэндз, ни на Нью-Вегас. В этом шумном, буйном и очень большом городе чувствовался дух странной, почти безграничной свободы, еле сдерживаемый единственным действенным правилом человеческого общежития: не делай другому то, что ты не хотел бы, чтобы сделали с тобой другие, когда они соберутся толпой с факелами, ружьями и веревкой. Дважды девушек попытались обокрасть (к великой потехе зрителей, которым очень понравился артистизм, с которым девушка с более темными волосами наказывала незадачливых воришек), трижды довольно назойливо приглашали домой (в третий раз Нэнси не выдержала и выбила типу, который хватал ее за руки, зуб), и несчетное число раз звали выпить. Поскольку, как мы помним, наши героини, несмотря на привлекательную внешность, прошли очень суровую жизненную школу, им не составило труда отразить все приставания к вящей радости толпы, обрадованной бесплатному развлечению.

В конце концов девушки добрались до довольно приличного района. Большинство домов здесь выглядели если не опрятно, то добротно, многие совмещали в себе жилые помещения и магазин, мастерскую или контору. Эллен и Нэнси переглянулись и, зайдя в первый попавшийся магазин, торговавший шкурами и кожами, спросили у хозяина, где могут остановиться две приличные девушки. Хозяин почесал в затылке и сказал, что, насколько ему известно, у Мамаши Яо-Гай сейчас есть несколько свободных номеров, и приличнее места для девушек не найти во всем Айдахо. Девушки узнали, как пройти к пансиону этой достойной женщины и отправились прямо по указанному адресу.

Гостиница «У Мамаши Яо-Гай» действительно оказалась весьма приличным и прочным на вид заведением. За конторкой стояла крохотная женщина лет шестидесяти с очень добрым лицом и харизмой, которая заставила девушек вспомнить их покойного деда. Женщина смерила сестер оценивающим взглядом, тепло улыбнулась и спросила: что привело девушек с юга в северный штат? Эллен замялась, а Нэнси смело ответила, что они с сестрой ищут работу. Женщина спросила: что сестры могут предложить рынку труда Нью-Бойсе? Нэнси начала перечислять их сестрой навыки и умения. Сестры Джиббс (Нэнси решила пока не называть их настоящую фамилию) были готовы работать охранниками, погонщиками браминов, разрешать имущественные споры, организовывать сбор налогов, немного лечить, а также было бы здорово устроиться учителями, потому что у них в этом есть очень большой опыт и вообще у них хорошо получалось работать с детьми. При последних словах маленькая женщина чуть ли не подпрыгнула на месте. Подробно расспросив девушек об их работе в лагере Идущих, женщина сказала, что ее зовут Аделаида Луиза Ковальски фон Блауберг, и сейчас, девочки, мы с вами кое-куда сходим. Нэнси робко спросила, что может быть они сначала заплатят за комнату и устроятся, но мадам Ковальски нетерпеливо махнула рукой и ответила, что на это нет времени. Вас, девушки, послал нам сам Бог, если, конечно, он есть в этом Им позабытом мире. О-о-о, этот бородатый дурак со своей дурацкой птицей будет по гроб жизни благодарен мадам фон Блауберг! Эллен и Нэнси переглянулись, пожали плечами и вышли из гостиницы вслед за маленькой женщиной, которая задержалась только для того, чтобы прихватить двустволку и вызвать откуда-то из глубины гостиницы помощника подменить ее за конторкой.

Сперва мадам фон Блауберг отвела девушек в район у реки, где располагались лесопилки и яростно пахло смолой и мокрым деревом. По требовательному окрику маленькой женщины из длинных пакгаузов вышло несколько здоровенных, до глаз заросших мужиков. Мадам фон Блауберг представила мужчин, как командиров крупнейших лесорубных артелей и сказала, что эти парни будут сопровождать нас, девочки, к губернатору. Парни молча вытерли руки о фартуки и зашагали вслед за гордо выступающей впереди маленькой женщиной. Девушкам показалось, что они попали в какой-то огромный, неумолимый, но почему-то нестрашный механизм. Проследовав за мадам фон Блауберг через весь город (и обеспечив толпу недельной порцией развлечений), сестры добрались до длинного, красивого и почти неповрежденного здания в очень приличном районе. Мадам фон Блауберг сказала, что они пришли. Это Легислатура, и сейчас их примет Губернатор штата.

Когда главы сильнейших лесорубных артелей одновременно просят приема у Губернатора, Губернатор их принимает. Ну, то есть раньше, наверное, не принял бы, но теперь в Легислатуре были новые веяния и новый Губернатор, который старался прислушиваться к мнению народа. Особенно, если этот народ контролирует добычу шестидесяти процентов леса в Штате и владеет двумя трелевочными тракторами, на которые не посмела наложить лапу сама «Уэллз Фарго». Эллен плохо запомнила обстоятельства приема, предоставив говорить сестре. Девушка лишь знала, что в третий раз в жизни встретила человека, чья сила личности была сопоставима с таковой ее покойного деда. Губернатор внимательно выслушал Нэнси, несколькими точными вопросами заставив девушку рассказать подлинную историю их жизни. Нэнси не знала, почему она спокойно изложила этому совершенно незнакомому человеку обстоятельства их с сестрой бегства из Аризоны в NCR, из NCR в Нью-Вегас и из Нью-Вегаса на север. Возможно, она просто устала притворяться, а может быть дело было в той железной уверенности, которая сквозила в каждом жесте Губернатора, и в искренней доброжелательности, с которой он обращался к сестрам. Выслушав Нэнси, мужчина потер подбородок, потом улыбнулся и, наконец, расхохотался. Подмигнув мадам Ковальски он сказал, что бородатый нахал, пожалуй, просто не поверит, как ему повезло. Сегодня уже поздно, отдыхайте, девушки, завтра жду вас в Легислатуру к восьми утра. Видит Бог, а он, наверное, все-таки есть, у нас есть для вас работа!

Мадам Ковальски и сестры Кеннеди вернулись в пансион, когда уже темнело. Поужинав, чем тот, кто, наверное, все-таки есть, послал, девушки отправились спать. Нэнси долго не могла заснуть, перебирая в уме события прошедшего дня, но когда она хотела поговорить с сестрой, обнаружила, что Эллен безмятежно дрыхнет. Улыбнувшись, Нэнси легла обратно и заснула спокойным сном.

Мадам Ковальски разбудила сестер в шесть утра. Быстро позавтракав, девушки собрались и в сопровождении хозяйки, которая и слышать не хотела отпускать их одних, отправились по еще темным улицам к Легислатуре. В этот раз их принял помощник Губернатора – очень приятный, нарядно одетый темнокожий джентльмен, которого звали Поль Ревир. Мистер Ревир сказал, что Легислатура Айдахо покровительствует Приюту Маленьких Патриотов при Подлинной Американской Баптистской Церкви. В приюте в настоящее время воспитывается двадцать три мальчика и девочки, все сироты, со дня на день будет еще трое. Директор, Джо Блэк, очень хороший человек, и ему одному с такой оравой справляться очень тяжело. Легислатура хочет предложить вам, мисс Кеннеди, и вам, мисс Кеннеди, должности воспитательниц в этом достойном заведении. Плата не слишком большая, но у вас будет отличный теплый дом, в изобилии вода, и, кажется, вы ведь искали для себя именно работу учителя? Нэнси, не в силах от волнения произнести ни слова, молча кивнула. Эллен, более сдержанная, чем сестра, спросила о размерах жалования, услышав ответ немедленно подняла сумму на сорок процентов, а услышав, что размер – окончательный, пожала плечами и заметила, что попробовать в любом случае стоило. Мистер Ревир утешил девушку, сказав, что пока у нас тут все устраивается, а вот когда решим все вопросы с налогами – финансирование вырастет, обещаем.

В сопровождении мисс Ковальски, мистера Ревира и четырех вооруженных людей в почти одинаковой форме (мисс Ковальски назвала их мерками UWMWI), сестры проследовали через мост на северный берег реки. После получасового путешествия через полуразрушенные и слабообжитые по сравнению с южной стороной кварталы, процессия подошла к невысокому холму, окруженному неказистой, но прочной стеной. За стеной, на возвышенности стояла почерневшая от старого пожара церковь с рухнувшей колокольней, и длинный каменный дом. Половина дома была разобрана так, что сквозь пустые окна было видно небо, но вторая половина выглядела жилой. Из четырех труб над дымоходом сложной конструкции в утреннее небо уютно поднимались столбы густого белого дыма. Поль Ревир протянул руку в сторону здания и торжественно объяснил, что это и есть приют. Командир мерков постучал в калитку, из-за которой немедленно ответил мальчишеский, но очень серьезный голос. Мистер Ревир объяснил серьезному мальчику, что привело их всех в этот утренний час к дверям Приюта Маленьких Патриотов при Подлинной Американской Баптистской Церкви. Несколько секунд мальчик молчал, а потом сдавленным от волнения голосом попросил подождать, пока он позовет директора. Потянулись минуты томительного ожидания. Наконец, калитка отворилась, и из нее вышел высокий, немолодой мужчина в длинной шинели. Борода и волосы мужчины были абсолютно седы, но глаза на обветренном лице смотрели молодо, и в этих глазах стояли искренние слезы. За спиной человека толпились мальчики и девочки разного возраста, роста и цвета кожи. Сестры Кеннеди опомниться не успели, как седой человек быстрым шагом подошел к ним и порывисто обнял сперва Нэнси, потом Эллен. Сдавленным голосом мужчина сказал: «Добро пожаловать в Приют Маленьких Патриотов, девушки. Меня зовут Джо Блэк. Господи, как же я вам рад!» Нэнси и Эллен переглянулись. Это было странное место, и люди здесь жили странные. Но сестры почему-то подумали, что их долгая дорога подошла к концу.

Tags: fallout, fallout new vegas, idaho, miniatures, postapocalypse, США, доброта, жизнь - это боль, капитализм, творческое, юные школьницы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 15 comments