bigfatcat19 (bigfatcat19) wrote,
bigfatcat19
bigfatcat19

Orphanage. Part XVII(I).

Очень скоро девушки поняли, почему Джо Блэк так обрадовался их появлению. Двадцать шесть детей в возрасте от четырех до двенадцати – это, прямо скажем, не фунт мутфрута. Дети, если им не нужно думать о том, что съесть на завтрак, обед и ужин, любят испытывать взрослых, устраивая разные каверзы, для того, чтобы посмотреть: как взрослые на это отреагируют. Джо Блэк пришел в Приют Маленьких Патриотов при Подлинной Американской Баптистской Церкви в самый тяжелый его час. Для умиравших с голоду детей седой воин со страшной черной птицей на плече стал объектом обожания и преклонения, поэтому в его адрес шкодили не слишком сильно. Но сестры Кеннеди казались слишком молодыми, слишком красивыми и слишком женщинами, чтобы воспитанники приюта сразу приняли их всерьез. Нет, разумеется младшие дети, особенно девочки, были в восторге от доброй и мягкой Нэнси (а Нэнси была в восторге от младших девочек, на что ее сестра только снисходительно морщила нос). Но для Мэйбл и Джинджер новые воспитательницы ничего не значили. Заключив между собой временное перемирие, старые враги твердо решили сделать жизнь сестер невыносимой. В ход пошло все: от тихого саботажа занятий, проведение которых Джо с радостью переложил на Нэнси и Эллен, до разного рода грязных приемчиков, вроде ведра воды в постель перед сном или подпиленной ножки стула. Увы, девочки довольно быстро поняли, что у их противника, во-первых, железные нервы, а во-вторых – железные руки.

Обнаружив, что в ее постели можно разводить болотных ныряльщиков, Нэнси совершенно спокойно принесла свои матрас и одеяло в общую спальню, переложила на них верещащую Мэйбл, скатала спальное место девочки в рулон и унесла в их с сестрой комнату. Мэйбл возмущенно орала, что это не она, но Нэнси с доброй улыбкой объяснила простую истину: планируя коварный заговор, не стоит бросать на жертву зловещие взгляды, хихикать и вообще отираться у ее дверей. Мэйбл попыталась сунуться в постель к Джинджер, рассчитывая на хулиганскую солидарность, но была с позором выкинута на мороз. В результате драки, которую устроили соучастницы, обе девочки получили внеочередные назначения на стиральное дежурство.

Когда под Эллен Кеннеди подломился стул, девушка вместо того, чтобы упасть и больно стукнуться, ловко перекатилась через плечо, легко вскочила на ноги и, как ни в чем ни бывало, продолжила урок. А после урока класс, вместо того, чтобы получить свои законные полтора часа свободного времени, в полном составе направился в мастерскую, где дети до вечера занимались всякими нужными делами, вроде ремонта мебели, выстругивания досок и тому подобным общественно полезным трудом. В результате Альберт, чьему пытливому уму принадлежала идея комбинации со стулом, получил в награду много тумаков от своих товарищей, лишившихся заслуженного отдыха, и зарекся воевать с сестрами Кеннеди.

Попытки валять дурака на уроках обычно заканчивались тем, что мисс Эллен перекидывала валятеля через колено и отвешивала, несмотря на вопли и взвизги, десяток-полтора полновесных шлепков, после чего спокойно продолжала занятие. Жаловаться было некому – после очередной экзекуции Джо Блэк, зашедший в класс на крики Мэйбл, посоветовал Эллен выломать в саду хороший псевдоивовый прут, чтобы не отбивать руку.

Постепенно, применяя древний американский метод кнута и пончика, сестры сумели поставить себя в приюте так, что их если не любили, то уважали. В немалой степени этому способствовало искреннее обожание, которое питала к девушкам Энн. Мисс Хилл была бесконечно рада разделить хоть с кем-нибудь тяжелую ношу хозяйки Приюта. Она с готовностью объяснила сестрам, как здесь все устроено, передала хозяйственную тетрадь, в которую ровным почерком, с очевидным старанием и почти без ошибок вписывала расписания дежурств, количество грязной и чистой одежды и белья, меню на завтрак обед и ужин и многое другое. К тому же, Эллен и Нэнси подробно, но очень деликатно объяснили Энн, что происходит с ее организмом (после короткого, скомканного рассказа папы Блэка, в той части картины мира девочки, что касалась полового созревания, оставалось много белых пятен). Словом, Энн встала за сестер горой, и это во многом определило изменение в отношении детей к их новым воспитательницам. А еще мисс Эллен и мисс Нэнси были умными, веселыми, красивыми, знали много историй и здорово умели драться. Во время утренней зарядки сестры иногда устраивали спарринг друг с другом. Дети только восхищенно ахали при виде потрясающего искусства, с которым девушки размахивали руками и ногами. Да что там, даже папа Джо, которого Эллен однажды вытащила в круг побиться в шутку, пропустил четыре удара, прежде чем понял, что эту девчонку нужно принимать всерьез. Разумеется, после этого мисс Кеннеди оказалась на полу, хватая ртом воздух, а старый воин, прикладывая к чернеющему глазу услужливо поданную Мэйбл мокрую тряпку, заметил, что боевое искусство Сан-Франциско, конечно, сильная вещь, но рукопашный бой рейнджеров в реальной драке практичней.

Последним бастионом, отказывавшимся капитулировать перед обаянием сестер Кеннеди, оставался Маркус. За месяцы, прошедшие с первой встречи нового директора со своими подопечными, мальчик привык считать себя правой рукой Джо Блэка. С появлением новых воспитателей его общественный статус резко упал. Да, Блэк по-прежнему называл Маркуса Защитником Приюта, но мальчик отдавал себе отчет в том, что две сильные, веселые девушки, пришедшие в Приют Маленьких Патриотов при Подлинной Американской Баптистской Церкви с броней и автоматическими винтовками, смогут защитить детей куда лучше, чем он своим пистолетом. Не желая довольствоваться положением простого, пусть и старшего, воспитанника, Маркус разработал коварный план, который должен был сокрушительно унизить выскочек Кеннеди. Ну, по крайней мере одну из них. Маркус отдавал себе отчет, что в случае исполнения задуманного, его постигнет сокрушительный гнев как самой жертвы, так и мистера Блэка. Но на кону были честь и достоинство Защитника Приюта, и ради этого юный герой готов был вытерпеть сколько угодно затрещин. Маркус посвятил в свой план лишь Мэйбл и Джинджер, как наиболее твердых в своем неприятии новых воспитательниц хулиганок. Выслушав террориста, девочки с глубоким уважением похлопали Маркуса по плечам (Джинджер для этого пришлось встать на цыпочки), а затем сказали, что после трепки, которую, без сомнения, стервы Кеннеди и папа Блэк устроят Маркусу, у него вместо задницы будет сплошной синяк. Обнадежив таким образом заговорщика, хулиганки согласились быть свидетельницами его подвига – но только с другого конца коридора. На следующее утро, мисс Нэнси шла по коридору в класс проводить занятия по арифметике среди младших воспитанников. Когда девушка проходила мимо мастерской, из двери быстро вышел Маркус и, обогнув воспитательницу, схватил ее за задницу. Джинджер и Мэйбл, наблюдавшие, как и обещали, с другого конца коридора, затаили дыхание. Мисс Нэнси, конечно, была не такая воинственная, как мисс Эллен. Тем не менее, все понимали, что женщина, которая шутки ради дерется со своей сестрой, которая, в свою очередь, умудрилась подбить глаз и нос папе Блэку прежде, чем папа Блэк вышиб из нее все дерьмо (но только тихо, потому что за такие выражения папа Блэк дерет уши!) может выбить все дерьмо (пока никто не слышит можно поругаться всласть!) из Маркуса. Девочки приготовились лицезреть сцену зверской экзекуции. Вообще говоря, смотреть, как лупят кого-то другого, даже по-своему приятно. Особенно если другой – задавака Маркус, который в последнее время очень много о себе воображает. Словом, все говорило о том, что зрелище предстоит приятное и поучительное. Поэтому вообразите себе удивление старших воспитанников, которые терпеливо ждали, чем закончится выходка Маркуса (Джинджер и Мэйбл, естественно, все разболтали), когда девочки с какими-то застывшими лицами проскользнули в класс, тихо попросили у мисс Эллен прощения за опоздание и весь урок сидели молча, старательно записывая столбики цифр, которые воспитательница рисовала на листе черного пластика. Когда урок закончился, и мисс Эллен вышла в коридор попить водички, воспитанники немедленно окружили заговорщиц и начали задавать вопросы. Джинджер в ответ только молча мотала головой, но Мэйбл, не в силах сдерживаться, рассказала о событиях, свидетельницей которых она стала час назад. Маркус действительно ущипнул мисс Нэнси за задницу. Девочки предвкушали гремучий гнев, который просто обязан был обрушиться на нечестивца. Но вместо криков, ругани и нанесения телесных повреждений разной степени тяжести, мисс Кеннеди повернулась к Маркусу и заговорила с ним. Мэйбл не слышала, что именно воспитательница сказала Защитнику Приюта. Все-таки до них было почти сорок футов, а говорила тетя Нэнси тихо. Но Мэйбл хорошо запомнила, как изменился в лице Маркус. Девочка не испытывала большой любви к черному здоровяку, но глубоко в душе признавала, что отчаянней говнюка (старшие ведь не слышат!) в Приюте Маленьких Патриотов при Подлинной Американской Баптистской Церкви нет. Поэтому видеть, как лицо мальчика из черного становится серым, а на глаза наворачиваются слезы, было жутко. Кто как, а они с Джинджер больше против воспитательниц не воюют. Немного подумав, Мэйбл ухмыльнулась и добавила, что это даже здорово, когда в Приюте вдобавок к крутому Папе Джо будут такие страшные тети. Теперь к нам никто не сунется.

Маркус появился в классе только к третьему занятию. Он был абсолютно спокоен, но после урока на вопросы отвечать отказался. Много позже, когда мальчик и Джо Блэк ловили рыбу на льду Бойсе, измеряя улов дозиметром и отпуская в лунку то, что могли есть только супермутанты и гули, Маркус рассказал директору все обстоятельства этого дела. После того, как он ущипнул мисс Нэнси за зад (надо сказать, ощущение было приятное), Маркус ожидал чего угодно: крика, слез, или удара. Вместо этого воспитательница повернулась к нему и, мило улыбаясь, заговорила. Она объяснила, что мальчики, которые в таком возрасте хватают взрослых тетенек за зад, как правило, имеют некоторые отклонения в психическом развитии. Сексуальная распущенность в сочетании с психическими отклонениями приводит к тому, что такие мальчики вырастают в подонков, психопатов и грязных извращенцев. А иногда и не вырастают, потому что их ловят на первой же попытке реализовать свои жуткие комплексы и линчуют с той или иной степенью мучительности. А теперь подумай, Маркус Аберкромби: ты, носящий фамилию великого человека, действительно хочешь для себя такой судьбы? И как ты собираешься объяснять этот свой поступок Энн? Или ты промолчишь и будешь ждать, когда ей расскажут другие? Маркус молчал. Впервые в жизни он испытывал совершенно особенный, ни с чем не сравнимый ужас – ужас стыда. Несколько мгновений назад мальчик вышел в коридор, чтобы поставить на место зарвавшуюся чужачку и утвердить свое положение помощника и правой руки Джо Блэка, (а в будущем - великого наемника и механика). Сейчас Маркус, совершенно раздавленный поставленным ему диагнозом, видел перед собой совсем иные перспективы. От одной мысли о том, что он превратится в кого-то, подобного неприметному мужчине, который пытался затащить в развалины Мэйбл, и которого папа Джо убил голыми руками (Мэйбл, естественно, всем рассказала об этом приключении, и не один раз), мальчика затрясло. Наконец, собравшись с силами и удивляясь тому, как пискляво звучит его голос, Маркус спросил у мисс Нэнси: неужели он действительно уже превратился в этого сексологического психопата? Мисс Нэнси некоторое время смотрела на мальчика, потом улыбнулась и ответила, что пока, пожалуй, нет. Ведь тебе сейчас стало очень стыдно, не правда ли? Никогда не делай того, за что тебе придется испытывать стыд, и ты вырастешь хорошим человеком. А сейчас иди к Энн, расскажи, что произошло, и извинись перед ней. Маркус судорожно кивнул, потом, спохватившись, извинился перед мисс Нэнси, и отправился на кухню, где Энн заканчивала приборку после завтрака. Войдя в кухню, мальчик выгнал дежурных, сказав, что сам поможет с приборкой, после чего рассказал своей подруге все, как на духу. Выслушав Маркуса, мисс Хилл вздохнула и изо всей силы врезала другу по уху. Когда мальчик поднялся с пола, Энн коротко сказала, что эта история забыта, но потом неделю не разговаривала с Маркусом.

Джо, выслушав мальчика, хохотал так, что рыба потом не клевала еще полчаса. Отсмеявшись, он сказал, что мисс Нэнси - не по годам мудрая женщина. Она абсолютно права – тебе пока рано думать о таких вещах. Придет время – все у тебя будет, ты парень неплохой. А сейчас – расти, учись и не делай того, за что тебе будет стыдно. Черт, Бог, наверное, действительно есть, если послал нам этих близнецов!

Маркус окончательно примирился с присутствием новых воспитательниц после того, как Эллен показала ему особый способ носить десятимиллиметровый пистолет, которым пользуются знаменитые Короли Нью-Вегаса. Мистер Блэк, увидевший, как мальчик тренируется в быстром извлечении оружия, сперва поднял новомодную манеру ношения кобуры на смех. Но потом, попробовав лично, старый сержант признал, что если пистолет предполагается носить, не привлекая внимания, то такой метод размещения и извлечения имеет право на существование. Теперь, убедившись в том, что сестры Кеннеди – не просто красивые женщины, а опытные бойцы, навыки которых признает даже папа Джо, Маркус не видел ничего зазорного в том, чтобы подчиняться им и учиться у них.

Через две недели после того, как сестры Кеннеди начали работать воспитательницами, Приют Маленьких Патриотов при Подлинной Американской Баптистской Церкви почтила своим присутствием мисс Вонг. Содержательница дома, который старый Аберкромби запретил называть борделем, явилась в приют в сопровождении Вука, нагруженного гигантским мешком. В мешке были такие жизненно важные припасы, как сорок фунтов свежесваренного бигхорнерового мыла, пятьдесят фунтов вонючего порошка, который неплохо отстирывал грязь, если та не успела глубоко въесться, а также тридцать футов добротной шерстяной ткани, грубой, но прочной. Формально мисс Вонг пришла, чтобы обсудить с Джо Блэком очередную помывку воспитанников, потому что душ – это хорошо, но хотя бы раз в месяц детям полезно помыться в ванне – пусть и одной на пятерых. Правда, когда мадам Минни вошла в приют, она первым делом попросила Маркуса познакомить ее с новыми воспитательницами. Когда женщины, разговаривая, ушли в комнату сестер, Мэйбл принялась так картинно закатывать глаза, понимающе подмигивать, и многозначительно хмыкать, что Энн (неслыханное дело!) отвесила ей затрещину, а Джинджер, о чем-то увлеченно беседовавшая с Вуком, обернулась и пообещала добавить, если дура Мэйбл не уймется, потому что всем известно, что между Джо и сестрами ничего такого нет и быть не может, потому что сестры молодые, а папа Джо… Ну, он не очень молодой. Судя по всему, мисс Вонг пришла к такому же выводу, потому что рассталась с Эллен и Нэнси очень тепло и звала заходить к ней время от времени – отдохнуть от мелких паршивцев.

Зима прошла без особых приключений. Дети учились, болели, играли, дрались, мирились, одним словом – росли. Весной Джо решил, что приюту пора возрождать свое хозяйство. С продуктами пока трудностей не было – благотворительность приносила свои плоды, Губернатор немного подбрасывал от налогов, да и постоянные обитатели северной стороны время от времени приносили кто продуктов, кто крышек, кто трофеев после очередного похода. Все-таки кто его знает, вдруг Бог действительно не до конца оставил этот несчастный мир - в этом случае неплохо будет иметь за душой несколько добрых дел. Взрослых людей иногда посещают подобные мысли. Но Джо полагал, что приюту будет полезно иметь свой источник пропитания. Во-первых, это дает определенную независимость от человеческой доброты, которая, как всем известно, вещь несколько эфемерная – сегодня есть, а завтра нет. Во-вторых, детям важно самим уметь добывать свой хлеб, причем не воровством. И, наконец, это даст еще один способ хорошенько измотать маленьких паршивцев. Нэнси сперва была против, полагая, что это будет отвлекать воспитанников от занятий в школе, но Джо успокоил девушку. Старый сержант мечтательно сказал, что если бы ему в детстве дали возможность проводить на ферме только половину дня, а вторую половину учиться считать и писать, он был бы счастлив. Сельскохозяйственную программу начали со строительства птичника. Строение вышло неказистое, но довольно прочное, с добротным, выложенным кусками бетона полом. В апреле Джо купил на рынке десять цыплят курицы и шесть – псевдоиндейки. На большее в приюте пока не было корма, но мистер Блэк надеялся это поправить. Вместе с цыплятами был куплен щенок горной овчарки. Данная порода, зародившаяся в суровые годы черного дождя и светящегося снега, не могла похвастаться особенным экстерьером и устоявшимися стандартами, компенсируя это прочной шкурой ротвейлера, адскими челюстями бульдога и жизнерадостностью немецкой овчарки. Щенок немедленно стал всеобщим любимцем, и Джо приходилось прилагать немало усилий для того, чтобы дети сперва не затискали, а потом не избаловали звереныша. Блэк долго объяснял девочкам (особенно Мэйбл), что песик взят не просто так, а охранять птичник от кротокрыс, мутолис и тому подобных хищников. После недельного обсуждения, когда дело доходило даже до драк, собачку назвали Капкан.



Устроив птиц, Джо задумался о крупной скотине. Детям нужно было свежее молоко, поэтому логичнее всего было завести браминов или бигхорнеров. После долгих размышлений старый сержант все-таки решил остановиться на двухголовых коровах - самки бигхорнеров слишком привязаны к своим телятам. Оставался открытым вопрос с быком, но Джо рассчитывал договориться с фермерами из Хидден Спрингз, сельского поселения к северу от столицы. Браминник на две телки получился лучше, чем птичник, животных купили на северной ферме, но до весенней травы корма для скотины было только-только, чтобы ноги не протянула. Одна корова оказалась стельной, так что с мая Джо надеялся получить первое молоко – хотя бы для самых маленьких.

Когда почва окончательно прогрелась, мистер Блэк объявил начало полевых работ. Старые участки, где при папе Аберкромби сеяли тато, кукурузу и картофель, были вскопаны заново. Кусты мутфрута прорежены, подстрижены и подвязаны. Конечно, старые поля были в четыре раза шире – ведь до нападения в приюте и взрослых было больше, и средний возраст воспитанников приближался к двенадцати. А сейчас самыми старшими оказались Энн и Маркус. Десятилетние дети не могут наработать столько, сколько пятнадцатилетние подростки. Да и мисс Эллен и мисс Нэнси, при всей их суровой жизненной школе, к крестьянской работе оказались непривычны, хотя и тщательно это скрывали. И все же, тяжким трудом, болью в натруженных спинах и руках и стертыми в кровь ладонями, жители приюта засеяли к июню почти полтора акра. Нэнси Кеннеди, в свое время немало общавшаяся с Идущими по Следам Апокалипсиса, по мере сил вносила системно-научный подход в посевы. Правда это удавалось лишь тогда, как Джо Блэк отвлекался на что-то другое – суровый практик, он полагал все эти научные штучки ненужным баловством. Нэнси вообще прониклась неожиданным интересом к сельскому хозяйству, и все свободное время проводила на своем маленьком поле. Это еще сильнее сблизило ее с Энн, которая тоже работала на грядках, не покладая рук, и Джинджер, в которой внезапно проснулись ее фермерские корни (к немалому неудовольствию Мэйбл, надо сказать). Примерно раз в неделю воспитатели по очереди навещали мисс Вонг. Визиты, как правило, устраивали утром, когда заведение отдыхало после ночных трудов, и можно было спокойно выпить стаканчик-другой кленового рома (в случае Нэнси - пива), поговорить о том о сем, и пожаловаться друг другу на своих подопечных.

Мистер Блэк, собственно, иногда выбирался из приюта и ночью, но он был взрослый человек, так что никто ничего плохого в этом не видел. В конце концов, такие боевые бабы, вернее, девушки, как Нэнси и Эллен, могли в случае чего постоять за себя и за приют и без мужской помощи. Джо и Мариам вполне устраивали такие странные отношения. Ни он, ни она не могли отказаться от своей жизни ради другого. И все же обоим было немного приятно сознавать, что в мире есть кто-то, с кем раз в неделю можно спокойно, без суеты, разделить постель, а потом поболтать о том, о сем, серьезном и не очень. Эллен любила подшучивать на эту тему, когда они с сестрой и Блэком собирались вечером втроем в кабинете директора, чтобы обсудить дела прошедшего дня и наметить планы на следующий. Джо на это невозмутимо отвечал, что они с Вонг жизнь прожили, а вот вам, девушки, надо думать о своей. Эллен на это, как правило, советовала Джо не искушать судьбу. Что он будет делать один с уже двадцатью восемью оболтусами, если они с сестрой выскочат замуж и переедут к супругам? Джо говорил, что надо искать таких парней, которые, наоборот, станут работать здесь. Эллен хохотала и говорила, что таких идиотов не найти во всем Айдахо.

В ноябре 2287 года Легислатура официально провозгласила Приют Маленьких Патриотов при Подлинной Американской Баптистской Церкви учебным заведением, находящимся под патронажем Штата. Больших изменений в жизнь детей и воспитателей это не внесло, но позволило Губерантору официально учредить ежемесячное финансовое вспомоществование, а также время от времени подкидывать материалы, продукты и боеприпасы. По этому поводу Легислатура устроила небольшой банкет, на который были приглашены главы корпораций, жертвовавших приюту некоторые суммы, банкиры, парочка лесных баронов и несколько командиров UWMWI. От приюта присутствовали Джо и сестры Кеннеди (детей по такому поводу отправили на внеочередную помывку в заведение мисс Вонг). Губернатор, по его словам, полагал необходимым донести до элиты штата понятие «светская жизнь». Правитель Айдахо считал, что это будет способствовать смягчению нравов. Если люди интригуют на приемах и всяческих собраниях, недвижимость и экономика страдают гораздо меньше, чем в тех случаях, когда конкурентная борьба ведется проверенными старыми методами, то есть поджогами и ночными нападениями.

По такому случаю Нэнси и Эллен заказали для себя платья – первые за последние четыре года. За основу была взята картинка из довоенной книги о древних американцах и инджунах, которые убивали друг друга примерно в этих же местах четыре века назад. Правда мистер Эпштейн, которому девушки выдали заказ, переосмыслил его по-своему, взяв за основу традиционное платье женщин Горных Людей, но все равно получилось неплохо. Сшитые по мерке жакет и юбка имели строгий, даже чопорный вид, какой, собственно, и приличествует дамам, работающим с детьми. Поскольку платья были абсолютно одинаковые, мистер Эпштейн взял на себя смелость несколько разнообразить их украшениями. Юбка Эллен несла огромный бант из алого синтетического шелка на пояснице. У Нэнси было три банта поменьше – спереди и голубенькие. Мистер Блэк и мисс Вонг, первыми увидевшие девушек в новом наряде, долго аплодировали, после чего Мариам немного всплакнула (вполне искренне!), а Джо заметил, что если бы не цвет волос, банты были бы единственным способом различить сестер. Надо ли говорить, что после этих слов мисс Вонг немедленно полезла в свой шкаф с разного рода женскими причиндалами и достала из него старую, но вполне еще работающую краску для волос.



Прием удался на славу. Жены богатых и сильных и немногочисленные дамы из администрации Губернатора блистали довоенными нарядами. Скромно на их фоне одетые сестры Кеннеди затмевали всех природным аристократизмом и хорошим воспитанием, (а также умением вести себя за столом и контролировать потребление спиртного). Все были необыкновенно вежливы (по меркам Айдахо), никто никого не убил и даже не попытался. Все оскорбления высказывались крайне обдуманно и взвешенно. Джо совершенно обаял молодых командиров организации, которую многие за глаза уже называли Армией Легислатуры, рассказами о своем боевом прошлом на юге и западе. Старый сержант даже говорил помедленнее и повторял там, где молодежь не успевала записывать. Эллен, решившая что первый светский прием Айдахо – отличное место для того, чтобы подыскать себе, да и чем черт не шутит, возможно и сестре, подходящую пару, начала охоту за потенциальными женихами. Однако к великому своему удивлению, обойдя зал (и не по одному разу), мисс Кеннеди оказалась у стены рядом с добродушным бородатым командиром UWMWI. Возможно, здесь сказалось то обстоятельство, что все богатые и сильные, присутствовавшие в зале, слишком напоминали девушке ее тетушку, а мерк оказался человеком веселым и прямым. А может сыграло свою роль искреннее восхищение, сквозившее в словах солдата, когда он говорил о Джо Блэке, которого ему, солдату, однажды довелось практически арестовать по приказу губернатора. Одним словом, вечер прошел прекрасно. Джо и сестры получили массу заверений в том, что Приют Маленьких Патриотов при Подлинной Американской Баптистской Церкви и дальше может рассчитывать на щедрость богатых и сильных. Все-таки людям приятно иногда почувствовать себя цивилизованными.

Между прочим, Губернатор, успевавший в этот вечер буквально везде, по пути от группы банкиров к лесным баронам, обсуждавшим что-то с наследником корпорации «Уэллз Фарго», нашел время, чтобы остановиться рядом с Джо и сестрами Кеннеди. Делая вид, что восхищается нарядами Эллен и Нэнси, правитель Айдахо вполголоса поинтересовался: не желает ли мистер Блэк вернуться на военную службу? Приют теперь в надежных руках, вернее ручках, позвольте, мисс, мисс… (Нэнси, и даже Эллен, которым до сих пор приходилось только читать о древнем обычае целовать руки дамам, зарделись, как ньюкарябинов цвет), а нам очень пригодился бы человек, который когда-то учил офицеров сильнейшей армии Америки. Джо посмотрел на своих воспитательниц, румянец которых очень быстро уступил место бледности, вздохнул и совершенно неформально обняв самого могущественного человека штата за плечи ответил, что, конечно, предложение лестное. И он, Джо Блэк, понимает, почему Губернатор его сделал. Но, видишь ли, сынок… Я ведь могу называть тебя так, парень? Ты гораздо старше, чем кажешься с виду, я это понимаю, и, похоже, пережил немало, но седины у тебя в волосах пока меньше, чем у меня. В общем, всему свое место и время. Мое время на войне и в армии закончилось. Я всю жизнь шел по этой дороге, потом свернул на другую, и вот сейчас вышел на третью и по ней пойду до конца. Но если нужно, я могу по памяти написать некоторые наставления, как я их помню. Довоенные уставы, слов нет, хороши, и напечатаны на плотной бумаге, но для наших диких мест немного не подходят. Губернатор кивнул, заметив, что мистер Блэк действительно очень образованный человек, и натура в чем-то даже поэтическая. Вот эти слова про дороги – они очень хороши. Губернатор даже, наверное, попробует как-нибудь использовать их в одной из своих речей. А наставления нам пригодятся, отец. Грядут тяжелые времена, и я надеюсь только, что мы успеем к ним подготовиться. Ведь будет неправильно, если ты вырастишь своих сирот только для того, чтобы выпустить их в заново разрушенный мир? Грустно улыбнувшись, Губернатор хлопнул Джо по спине, словно старого приятеля, и, повернувшись, ушел продолжать свой нелегкий труд по привнесению цивилизованности в высшее общество Айдахо. До конца вечера мистер Блэк, в отношении которого было столь явно продемонстрировано благорасположение властей, пользовался особым вниманием богатых и сильных.

Вторая зима обновленного приюта прошла куда бодрее, чем предыдущая. Топлива заготовили с избытком (Джо, по армейской привычке, привык закупать все с таким запасом, какой только позволяли финансы), еды тоже хватало. У Джо даже образовался некоторый избыток средств, который он потратил на то, чтобы пригласить в приют врача. Не самого лучшего, конечно, но вполне надежного джентльмена, который когда-то прошел обучение в клинике Нью-Вегаса, и среди прочих имел в своей библиотеке книгу «Малюсенькие человечки» - сборник всех знаний по педиатрии, которые удалось раскопать в развалинах старого мира Идущим по Следам Апокалипсиса. Врач осмотрел детей, и остался весьма доволен результатами. Серьезные задержки в росте и развитии наблюдались только у пяти сирот, попавших в приют в последние месяцы. Остальные воспитанники производили впечатление сытых, крепких и, местами, нахальных детей (Мэйбл заработала от Эллен очередной шлепок по нижнему затылку за то, что показывала взрослому человеку язык, когда ее об этом не просили). Теперь их было уже тридцать пять, и у доктора ушел целый день на то, чтобы осмотреть всех. Джо был необычайно горд результатами визита медика и даже счел необходимым подробно включить их в очередной свой доклад в Легислатуру.

В первых числах декабря Эллен и Нэнси огорошили своего начальника предложением отпраздновать Рождество. Джо не имел ни малейшего представления об этом празднике, кроме упоминаний, которые встречались в прочитанных когда-то книгах. Сестры Кеннеди долго объясняли старому сержанту суть праздника и даже пересказали старинную сказку о Духе Рождества. Из объяснений Джо уяснил только одно: для того, чтобы отметить рождение Иисуса, нужна ёлка, подарки и Санта Клаус. Мистер Блэк не видел особой связи между первым и вторым, третьим и четвертым. Джо продолжал читать библию Бабушки Бэйкер, и хотя это чтение укрепляло его дух и настраивало на особенный лад, он не мог не признать, что книга эта, в общем невеселая. Но Нэнси так убедительно размахивала руками, описывая праздники, которые трижды устраивал для внучек покойный мистер Кеннеди в далеком Шэйди-Сэндз, что мистер Блэк сдался и не только разрешил девушкам праздновать Рождество, но и согласился участвовать в нем в качестве Санта Клауса.

Для подготовки к празднику были мобилизованы семеро старших воспитанников. Маркус долго отказывался быть эльфом, но, узнав, что Энн тоже участвует, дал себя уговорить. Мэйбл, чья шкодливость за прошедшие два года слегка поутихла, трансформировавшись в стремление постоянно строить всякого рода хитроумные комбинации и планы – зачастую даже без особой выгоды для себя, просто из любви к искусству, вызвалась играть Марию. Иосифом выпало быть серьезному пареньку, сыну погибшего шахтера из Сан-Вэлли, что вместе с братом и сестрой поступил в приют через две недели после появления сестер Кеннеди. Альберт, Джинджер и суровая девочка по имени Вэйко, стали волхвами. В середине месяца Джо, ругаясь, на чем свет стоит, притащил в приют большую ёлку (уже вторую, между прочим, первую мисс Нэнси забраковала). Это было кривоватое, раскидистое дерево с широкими лапами, покрытыми серо-зелеными иголками, словом, типичное дитя постъядерной флоры. Счетчик Гейгера показал, что ёлка не опасна, и Джо с Маркусом убили полдня на то, чтобы закрепить ее на полу в столовой. А потом еще полдня, потому что Бай Гун с двумя младшими воспитанниками попытался залезть на дерево, и то с грохотом обрушилось. К счастью, дети не пострадали (не считая задниц, по которым погулял ремень мисс Эллен), но второй раз чертыхающиеся мужчины закрепили ёлку так, что, по словам Маркуса, на ней совершенно спокойно можно было кого-нибудь повесить. Мисс Нэнси неделю ходила по рынку, подбирая подходящие материалы для костюмов и торговалась так, что продавцы материи, одежды и довоенного хлама в конце концов дружно сделали ей скидку в пятнадцать процентов на все – просто из уважения к такому невероятному красноречию и непоколебимой калифорнийской твердости.




В последний момент о празднике узнала мисс Вонг и выразила желание участвовать в торжестве с частью своего персонала. Разрешение было дано при условии, что персонал не будет говорить о работе. После этого Джо решил, что терять, в общем, нечего, и отправил формальные приглашения старому Морицу и тем леди и джентльменам, что участвовали в бою 20-го февраля 2286 года и захотят присоединиться к празднику, мадам Ковальски фон Блауберг, а также, после зрелого размышления, в Легислатуру.

24-го и 25-го декабря занятия в школе были отменены. Воспитанники отмывали приют, чинили и стирали одежду и вообще наводили порядок. На кухне кипела яростная работа – дети-повара под руководством мисс Нэнси и Энн готовили праздничный ужин. Нэнси не знала, сколько именно гостей у них будет, поэтому решила варить и жарить с запасом. Джо, получивший счета, только покряхтел и полез в сейф, где хранился резервный фонд приюта. В середине дня Эллен объявила, что пришло время наряжать ёлку. Маркус и Альберт притащили из мастерской лестницу, и на полчаса вся работа в приюте остановилась. Самодельные игрушки из цветной пластмассы, дерева, бумаги и даже стреляных гильз были не Бог весть что, но когда мисс Эллен забралась на лестницу и, принимая украшения из коробки, которую держала на нижних ступенях Джинджер, принялась торжественно вешать их на ветви, иногда спрашивая, куда поместить ту или иную игрушку, дети буквально прыгали, хором крича и показывая: туда! Нет, туда!

К вечеру все было готово. Воспитанники только успели накрыть столы, как к воротам подошли первые гости. Мисс Вонг сопровождал Вук с неизменным огромным мешком, а также две девушки, одетые настолько чопорно, что их профессия угадывалась за версту. Увидев Вука, мисс Нэнси сверкнула глазами и, схватив огромного мутанта за шею, изо всех сил пригнула его голову вниз и что-то яростно зашептала в маленькое рваное ухо. Вук внимательно выслушал девушку, потом запрокинул голову и заухал. Отсмеявшись, супермутант кивнул мисс Вонг и направился за Нэнси в обход приюта. Мадам Минни пожала плечами и вместе со своими сотрудницами зашагала вслед за Альбертом к длинному каменному дому, за два года обросшему многочисленными пристройками.

В этот раз, увы, закончить не получилось, потому что внезапно работа позвала в ружье, и стало не до пописулек. Вообще, я планировал сперва в конце всех убить, чтобы был гримдарк мужского реализма, но потом передумал и решил, что буду и дальше гнать розовые сопли, от которых у настоящих, маскулинных мужиков сводит скулы и анус.
Tags: fallout, idaho, postapocalypse, США, азаза, вкусная и здоровая пища, доброта, мерри-факин-кристмас, мужское, няш-мяш, политически верно, собачка, творческое, уроки труда в средней школе, человечность, юные школьницы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 26 comments