bigfatcat19 (bigfatcat19) wrote,
bigfatcat19
bigfatcat19

Пока затишье. КАО просил продолжить про Александра...

Не знаю, будет ли полноценное продолжение, но никто не мешает пока выложить, слегка подредактировав, то, что уже было. Будет ли полноценное - я хз. Может, возьму паузу с с FI. Предыдущие части можно найти по соответствующему тегу.

По замерзшей Неве едет отряд русских конников - 12 человек во главе с Гаврилой Олексичем и Дмитрием Сбыславичем. Все в добротной меховой одежде, на четырех конях, что ведут воины в поводу, навьючены короба с подарками и тяжелые доспехи двух старших дружинников, остальные везут брони в мешках на седлах. У всех - щиты, прикрытые матерчатыми чехлами, мечи и копья. Дмитрий и Гаврила разговаривают вполголоса.

- Да я был у него раза два, - объясняет Дмитрий, - Он староста у ижорцев. ну как... Не как князь, у них в каждом поселке уважаемые и богатые люди - вроде как старшинами, посадниками, а между собой выбирают главного.
- В чем главного? - ухватывает самую суть Гаврила.
- Спроси чего полегче, - вздыхает Дмитрий, - Надо было мне батюшку лучше слушать. Ижора, вообще, смирный народ, но иногда воевать всем приходится. Тогда Пелугий объявляет сбор войска и назначает старших. Посольства, опять же, он отправляет. Раньше еще с волхвами решал, когда идолам жертвы приносить, но теперь-то крестился.
- Жертвы? - настораживается Гаврила.
- Да нет, они, вроде, так, мясо, молоко, зерно подносят, - успокаивает его Дмитрий.

Затем, помолчав, добавляет:

- Хотя, конечно, кто их знает.

Некоторое время едут молча, потом Гаврила в сердцах сплевывает:

- Тьфу-ты, придумал князь службу. Не мое это дело - к язычником послом ездить.
- Ну ты уж прости его, - ехидно отвечает Дмитрий, - Где ж ему, молодешенек еще. Подрастет - узнает, что Гаврилу только в драке вперед выпускать, хорошо - лоб медный.

Гаврила несильно толкает Дмитрия в плечо, тот отвечает, молодцы переталкиваются, шатаясь в седлах, пока кони не взбрыкивают. Успокоив зверей, оба хохочут.

- Далеко еще? - спрашивает Гаврила.
- Верст пять-шесть, - отвечает Дмитрий, - только темнеет уже. Свернем не в ту протоку - будем плутать день, тут ведь все плоско. Лучше встанем на ночь.
- Да и въезжать лучше утром, при всем народе, - соглашается Олексич.

Отряд становится на ночлег, воины толково оборудуют привал, делают из ветвей и снега укрытие для себя и для коней, разводят костры так, чтобы тепло, отражаясь от плетеных из лапника стен, шло на людей и зверей. Назначив часового, дружинники ложатся спать. Утром, быстро поев, отряд облачается в доспехи. Поеживаясь, надевают на рубахи стеганые поддоспешные куртки, на них вскладывают брони, поверх - шубы нараспашку. Дмитрий ругается, что так они замерзнут прежде, чем доберутся. "Ничего", - утешает его Гаврила, - "Сам говорил - недалеко. Пойдем рысью - согреешься". Отряд выступает совершенно преобразившимся, у воинов под шубами и плащами видны сияющие доспехи, чехлы сняты - щиты сияют богатой росписью, начищенные шлемы сверкают на солнце, на копьях бьются прапорцы - это выступает во всей красе, что воспевают летописи и поминают иноземные хроники, русское войско.

russkaya-konnaya-druzhina

Проехав три версты, отярд сворачивает на речку, что впадает в Неву. От берега бросается лыжник в меховой одежде, он явно спешит предупредить своих. Дмитрий и Гаврила переглядываются, улыбаясь, их усы и бороды покрыты инеем.

Вскоре, за поворотом, открывается ижорская деревня - довольно большое поселение, окруженное частоколом. Ворота закрыты, В прорезанные в бревнах бойницы смотрят люди. Над воротам закреплены на шестах черепа медведя и тура, русские воины, увидев эти языческие символы, крестятся.

- Кто такие? - хрипло окликают из-за стены.
- Мужи новгородского князя Александра Ярославича! - отвечает выехавший вперед Гаврила.
- Что надо?
- А ты чего такой невежа? - удивляется Олексич, - Нас князь прислал с поклоном и подарками к старосте вашему, а ты нас уважить не хочешь?

Некоторое время за стеной молчат. Потом тот же голос настороженно спрашивает:

- А точно от князя?

Дмитрий, вздохнув, подъезжает и встает рядом с Гаврилой:

- Моква, ты что ли? - спрашивает он, - Забыл меня?
- Дмитрий? - в голосе слышится узнавание, - Ты вырос, я тебя не узнал. Как отец твой уважаемый?
- Да хорошо, хорошо все, - смеется Дмитрий, - Открой ворота, вот, крест целую: с добром приехали.

ОН целует тяжелый богато украшенный крест, что лежит на груди поверх брони.

Ворота со скрипом отворяются наружу, сгребая кучи снега, всадники въезжают в поселок. От частокола настороженно смотрят светловолосые и светлоглазые люди, в руках у людей простое оружие: луки, топоры, дубины. Не обращая внимания на собравшихся, отряд едет по улице, вдоль низких изб и и землянок к большому, длинному дому. Из дома выходит высокий человек - на поясе у него меч, на голове - стальной шлем. Человеку под сорок, в длинной бороде - седина, он смотрит с достоинством. Ижоряне идут за русскими, выходят на неширокую площадь, посередине которой Пелугий встречается с дружинниками. Дмитрий и Гаврила спешиваются, один из молодых дружинников раскидывает прямо на истоптанном снегу холстину, двое других складывают на нее короба и свертки.

- Господин наш, князь Новгорода Александр Ярославич, - звучно начинает Гаврила, - Помнит о верной службе твоей, Пелугий, сын Вяйне. Велел кланяться и спросить, здоров ли?

Дмитрий и Гаврила кланяются. По площади проносится шепоток: большой русский князь велел кланяться их старшине! Спрашивает о здоровье! Прислал воинов поклониться! Пелугий явно взволнован, но не подает вида, слегка наклонив голову, он отвечает:

- Передайте князю нашему, что мы своему слову верны, ижора держит сторону Великого Новгорода. За доброе слово князю - мой поклон.

Он кланяется в пояс.

- Князь наш добр и щедр, послал тебе дорогие подарки, - продолжает Гаврила.

С этими словами дружинники разворачивают холстину, открывая дорогие цветные ткани: синюю, красную, с узором. Женщины ахают - это воистину дорогой подарок, простые ижорянки о таком даже мечтать не могут.

- Чтобы хранить земли ижорские, велел кланяться тебе князь Александр этим мечом!

Дмитрий протягивает Пелугию длинный меч в алых ножнах, рукоять оружия украшена золотом. Теперь восхищаются мужчины: дорогой меч - это воистину княжеский, достойный подарок.

- А чтобы копья вражьи твое сердце не достали, шлет князь Александр эту броню!

Отроки достают из короба начищенную кольчугу с длинными рукавами и подолом до колена. На площади устанавливается великая тишина: этот дар стоит половины того, что есть в поселке. Князь Александр и вправду щедрый господин. Едва совладав с волнением, Пелугий приглашает гостей в дом. Оставив отроков уряжать коней, Дмитрий, Гаврила и шестеро старших воинов входят вслед за хозяином. Внутри дом Пелугия прост - такая черная курная изба, как у остальных ижорян, только больше, но в углу - простая икона и крест. Перекрестившись на них, Гаврила достает последний дар: из маленького берестяного короба он вынимает икону византийского письма в серебряном окладе:

- Этот образ Божьей Матери, - негромко говорит рыцарь, - Посылает тебе князь Александр. Пусть хранит она тебя и род твой от всех бед и напастей.

Пелугий принимает икону дрожащими руками, осторожно проводит узловатыми, мозолистыми пальцами по раме, крестится, потом идет в угол и с поклоном подвинув чуть в сторону простой. грубо написанный образ Спаса, ставит рядом с ним княжеский подарок, снова крестится, за ним крестятся русские.


***


Конец зимы, дни становятся длиннее. Дело к вечеру, работы на дворе у князя переделаны, Ратибор подходит к стоящему на крыльце Александру и просит разрешить воинам поиграть. Ярославич кивает, добавляя только: "Следи, чтобы не поубивали друг друга." Ратибор кивает, спускается с крыльца и коротко свистит. Воины и слуги, собираются толпой на утоптанной площадке посередине двора, Ратибо и Гаврило быстро разбивают их на небольшие ватаги. На крыльцо выходит княгиня, из различных строений выглядывают девушки. Ключница - высокая строгая тетка лет сорока пяти пробует, было, загнать их к работе, но Брячиславна машет рукой: разрешаю, мол. Ключница ворчит, но вместе со всеми выходит на двор, накинув шубу. Разделив людей, Ратибор приказывает взять в гриднице оружие. От каждой ватаги по два-три человека идут в гридницу и возвращаются со щитами, копьями, топорами, мечами. Отдельно тащаит охапки посохов, традиционного оружия новгородских уличных драк. После того, как оружие роздано людям, все толпой выходят со двора: на берег реки. Здесь, на широкой поляне, князь разрешает устроить игрище. Из терема для княгини притаскивают кресло, Александр машет рукой, давая понять, что лучше будет стоять. От ближней улицы постепенно подтягивается любопытствующий народ, молодежь пробует было втереться в круг, но Гаврила резко пресекает эти попытки, говоря: здесь не драка, а воинская игрушка, смотреть - смотрите, а сами не лезьте. Парни, ворча, пятятся, но не уходят, видно, что им любопытно. Четверо старших дружинников, в том числе Гаврила и Ратибор быстро облачаются в доспехи, берут боевое оружие: в случае каких-либо эксцессов им предстоит гасить конфликт. Наконец, все готово, все шесть малых дружин стоят отдельно, Ратибор идет вдоль строя и выкликает поединщиков, названные выступают вперед. Некоторые воины держат боевое оружие (правда клинки и лезвия топоров обмотаны тряпками, льняным очесом и прочим барахлом, какая-никакая - все-таки защита), другие, в основном, молодежь - палки. Три пары выходят вперед, кланяются князю и княгине. Ратибор громко объясняет правила: оружные бьются с оружными, сбитый с ног - всегда проиграл, упавшего не трогать, бить сильно, но без зверения, это игрушка, а не взаправдашний бой. Начинается игрище: бойцы с палками бьются друг с другом, вооруженные - с вооруженными. Ключница рядом с княгиней ворчит: баловство это, щиты-то порубят, значит новые покупать... Кто-то из девушек дерзко говорит: "А что сами поранятся - это ничего?" Мощная дама машет рукой: их-то что жалеть, дураков, головы дубовые, ослоп - сломается, топор - застрянет. Поединки продолжаются, несколько раз вооруженные дружинники расталкивают-растаскивают бьющихся - воины перешли грань между игрой и боем насмерть. наконец, поединки закончены, кому-то перематывают окровавленную голову, одному из бойцов берут в лубки сломанную руку, сунув, предварительно, чехол ножа в зубы, чтобы не орал. Это не турнир, здесь никто не пытается выявить лучших, тем более, что они, в общем, известны. Внезапно в круг выходит Сава - в руках его большой боевой топор, он просит разрешения позабавить честной народ игрой. Князь дает добро. То, что показывает Сава сложно назвать иначе, чем игрой - это не боевые приемы, хотя многое можно применить в драке, это искусство, удаль, молодечество. Топор летает из руки в руку, Сава перехватывает топорище за самый конец и наносит невозможные, очень широкие удары, подбрасывает оружие в воздух. В него кидают обломок палки, и воин резким взмахом топора разрубает кусок жерди пополам. Внезапно в круг выбегает Ратмир и, поклонившись князю, просит милости помериться силами с Савой. Александр в затруднении: оба воина, в общем, сверстники, хотя Ратмир выглядит моложе, а новгородец - старше своих лет. Но Сава - богатырь, а Ратмир - хлипкий мальчишка на вид. Князь знает, что молодой дружинник - сильный боец, но все же, глядя на великана с топором, сомневается - разрешать ли бой. Однако, поскольку причин запретить игру (по-крайней мере таких, которые не были бы оскорбительны для обоих бойцов) у него нет, Александр кивает. Сава с сомнением смотрит на Ратмира - он, в общем, знает, что тот сильнее, чем кажется, все-таки службу несут вместе уже какое-то время, и все же новгородец не знает, как драться всерьез с таким пареньком. Ратибор и Гаврила снова заматывают лезвия. Бойцы сходятся и несколько мгновений присматриваются друг к другу. Сава осторожно подшагивает, и тут Ратмир начинает словно приплясывать на месте, прыгая с ноги на ногу, то подскакивая к новгородцу, то отлетая назад или в сторону. Сава наносит несколько размашистых и при том быстрых ударов, но его противник каждый раз отскакивает и тут же молниеносно контратакует. Дважды Сава успевает закрыться щитом, в третий получает по боку плашмя. Он пытается "подсечь" противнику ноги, но Ратмир прыжком словно взлетает в воздух, поджав ноги и буквально скрывшись за щитом, и тут же бьет новгородца по плечу, и снова плашмя. Народ восторженно кричит, Сава усиливает натиск, нанося удар за ударом, кажется, от них невозможно уклониться, один удар Ратмир принимает на щит, и его буквально сносит в сторону, он с трудом восстанавливает равновесие. Сава с ревом бросается вперед, собираясь добить противника, но тот вдруг резко прыгает назад, и новгородец проскочив в пустоту, получает еще один обидный шлепок.

Мужчины подбадривают бойцов криком и свистом, девушки визжат. Большая часть народа явно болеет за Ратмира. Сава снова бешено наступает, Ратмир опять выскакивает из-под удара, пользуясь тем, что топор все-таки тяжелый и им нельзя вертеть как мечом. Сава получает удар по спине, народ ревет, в толпе слышится смех. В этот момент камера резко показывает нам вид из глаз новгородца - он тяжело дышит, смеющаяся толпа перед ним сливается в одно пятно, и внезапно картинка начинает краснеть, и издалека, нарастая, слышится звук, похожий на рычание. Крупный план на лицо Савы - оно закаменело, глаза - щелки, звучит угрожающая музыка. Камера съезжает на Ратмира, он беззаботно улыбается, затем крупно - Ратибор. Старый воин у нас на глазах, меняется в лице, подносит руку ко лбу для крестного знамения, он понял, что сейчас произойдет и понял также, что вмешаться уже не успеет. Сава резко поднимает левую руку, в которой держит за центральную планку простой круглый щит, и, внезапно, перехватив щит за край, с бешеной силой мечет его в Ратмира. Тот, не ожидавший такой атаки, инстинктивно отступает-отскакивает и щит Савы ударяет в его щит. Ратмир заваливается назад, и новгородец с совершенно звериным лицом прыгает на него, занося топор. Люди еще весело кричат, но камера быстро, одно за другим, показывает Ратибора, Гаврилу, Якова, князя - все четверо в ужасе, они понимают, что Сава замыслил убийство. Новгородец на расстоянии удара, он резко замахивается топором. Ратмир, который, наконец, тоже увидел, какого зверя разбудил, отчаянно закрывается щитом. И в этот момент происходит невероятное: топор, уже занесенный для удара, отлетает в сторону, Сава подхватывает Ратмира за ворот и за пояс и резко поднимает на вытянутых руках. Крупный план на лицо новгородца: оно красно то ли от натуги, то ли еще от чего-то, но Сава улыбается - радостно, открыто и честно. Он встряхивает Ратмира, тот отчаянно машет руками, а Сава обходит небольшой круг, предъявляя всем беспомощного противника. Девушки возмущенно вопят и бросают в него снежки, парни гогочут. Александр выходит на круг и, улыбаясь с явным облегчением, громко провозглашает: "Оба сильны!", Сава осторожно ставит Ратмира на землю и, обнимая за плечи, подходит с ним к князю, у Ратмира на лице - удивление, пополам с облегчением, он не понимает, происходящего. Поединщики кланяются Александру, тот поочередно обнимает обоих: сперва Ратмира, потом Саву. Чуть тряхнув новгородца, он кивает ему. Камера показывает Гаврилу и Ратибора: Олексич весело улыбается тому, что все хорошо кончилось, старый воин, тяжело опершись на плечо рыцаря, качает головой, но потом все-таки тоже не может удержать усмешку.
Tags: Александр Невский, Русь-матушка, бугурт, древнерусское, дружба - это магия, история в лицах, конница вообще, мужское, не Fallout, не фоллаут, нет фоллаута, нету скальпов, русские - niet, слабоумие и отвага, творческое, юные школьницы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 11 comments