bigfatcat19 (bigfatcat19) wrote,
bigfatcat19
bigfatcat19

NCR, часть I. Третья битва за Дамбу Гувера.

В результате поражения во второй битве за дамбу Гувера Легион был вынужден отступить на восток. После смерти Цезаря орду рейдеров-фашистов возглавил легат Ланий (Lanius).



О прошлом этого человека ходят самые противоречивые слухи. Цезарь и Джошуа Грэхэм утверждали, что Ланий когда-то был лучшим воином одного из племен, сопротивлявшихся продвижению Цезаря на запад. Сильнейший из воинов своего народа, будущий легат убил много легионеров и собирался сражаться до конца, когда внезапно узнал, что его братья, не видя смысла в дальнейшей борьбе, склонили голову перед владыкой Востока. В ярости могучий боец обрушился на своих соплеменников, убивая направо и налево тех, кто предпочел рабство борьбе. В результате последовавшей резни будущий полководец попал в плен к Цезарю. Повелитель Легиона был восхищен как мужеством воина, так и его жестокостью и приверженностью к своеобразному варварскому кодексу чести. Цезарь предложил варвару вступить в ряды его войска, и тот согласился, поставив условием смерть тех, кто его предал. Командующий Легионом счел такое требование разумным и уместным, однако разрешил истребить лишь взрослых мужчин. Вступив в Легион, будущий легат принял имя Ланий.

Однако есть и другая версия, согласно которой Ланий был одним из детей-солдат Легиона, заслужившим права взрослого легионера в 12 лет.

Сейчас уже нельзя сказать точно, где правда, а где ложь. До самой смерти никто не видел легата без шлема, его личные рабы были ослеплены, чтобы никто не узнал, как выглядит правая рука Цезаря. Некоторые даже подозревали, что легат - это не один человек, что их несколько, и пока первый заседает на военном совете, второй ходит среди легионеров, третий водит центурии в атаку, четвертый собирает информацию и плетет интриги. Так это или нет - сказать точно нельзя. Достоверно известно, что легат, беседовавший на исходе Второй Битвы с Курьером, обладал своеобразным чувством чести. В то же время полководец, возглавлявший Легион между Вторым и Третьим сражениями за Дамбу Гувера, был весьма прагматичным военачальником и администратором, не гнушавшимся приемов, которые кое-кто мог бы назвать подлыми.

Как бы то ни было, после смерти Цезаря и поражения во Второй Битве Легион откатился на восток. Войска NCR не преследовали разбитых легионеров. Многие считали это ошибкой, однако следует учесть, что, во-первых, перед Республикой стояла задача умиротворения и освоения Мохаве, а во-вторых, армия Калифорнии также понесла значительные потери. В таких условиях идти на восток, в неведомые земли, было самоубийством.

В любом случае, однако, необходимо признать, что расслабляться после победы не следовало. От Дамбы отступило не менее полутора тысяч хорошо подготовленных и закаленных бойцов. Многие считали, что после поражения Легион уничтожит себя сам - военачальники передерутся за власть, легионеры взбунтуются, рабы разбегутся, словом, дракон пожрет себя изнутри. Однако дальнейшие события показали, что, вопреки марксистско-ленинскому учению (в постапокалиптической Америке об этом учении мало кто слышал, но если бы слышали – отметили бы, что вопреки!), роль личности в истории может быть решающей. В начавшейся борьбе за власть Ланий быстро разобрался с конкурентами и принялся восстанавливать Легион. Как и Цезарь, легат полагал, что если солдаты боятся командиров больше, чем врагов, они не отступят даже перед лицом смерти. В отличие от Цезаря Ланий считал, тем не менее, что человеческую природу исправить нельзя. Если создатель Легиона планировал изменить разлагающееся человечество к лучшему (так, как он это лучшее понимал), то его преемник решил попросту создать свою Империю, а уж как это повлияет на род людской его абсолютно не волновало.

Для того, чтобы утвердить свое государство, легату требовалось удалить всех конкурентов, и первым в списке у него стояла NCR. Ланий был человеком разумным. Он понимал, что начинать нужно с малого. Первым делом следовало выбить армию Республики из Мохаве, овладеть энергией Дамбы Гувера и солнечной станции Посейдон и завоевать Нью-Вегас. После этого можно было подумать о походе на запад, к океану. Для осуществления этого грандиозного плана недоставало одного – армии. Полторы тысячи легионеров, конечно, представляли огромную силу. Однако для того, чтобы сокрушить Новую Калифорнию, нужно было, как минимум, в пять раз больше войск. И Ланий принялся восстанавливать Легион.

Экономическая машина, созданная Цезарем, обеспечивала армию и военное государство всем необходимым. Опираясь на уже имеющийся государственный механизм, Ланий принялся расширять свои владения на север и юг. Не ограниченный идеологическими рамками своего предшественника, легат покорял новые племена с меньшим количеством театральных кровопусканий. Тем, кто подчинялся добровольно, разрешали сохранить свои семьи. Стариков больше не убивали, женщин не обобществляли. Ланий рассудил, что жена, дети и родители могут послужить неплохими заложниками. После того, как несколько семей дезертиров были показательно умерщвлены (вот тут на театральность не поскупились – от распятия до скармливания заживо яо-гаям), мобилизованные из покорившихся племен мужчины начали демонстрировать удивительный боевой дух. Разумеется, непокорные племена раскатывали в тонкий блин по старой методике, оставляя в живых лишь самок для воспроизводства новых легионеров и детей, из которых опытные воспитатели-ланисты ковали достойную смену первому поколению легионеров.

Постепенно, число легионеров росло. Фрументарии Лания заманили на восток некоторое количество Идущих по Следам Апокалипсиса. Наивные ученые поверили рассказам о гибели Легиона и решили принести освободившимся племенам знания о земледелии, ремеслах и медицине. Эти знания очень пригодились легату – более эффективное ведение сельского хозяйства позволило высвободить значительную часть занятых на полях рабов. Повышенные до солдат, бывшие «кирки» и «мотыги», воспылали невиданным боевым духом. И хотя в воинском искусстве они уступали профессиональным легионерам, освобожденные рабы с лихвой компенсировали этот недостаток бешенством и ненавистью к врагам Легиона (т. е., тем, кто сохранил свою свободу). Словом, те, кто предполагал, что армия востока разрушится сама собой, просто слишком хорошо думали о людях.

В силу вполне понятной нехватки огнестрельного и энергетического оружия, Ланий сделал ставку на ближний бой, а также метательные копья, топоры и луки. Винтовка или автомат были лишь у каждого второго легионера, зато каждый первый являлся отличным рукопашным бойцом – выносливым, смелым и агрессивным. Помимо этого легат искал новые способы усилить армию. С самого начала своего существования Легион активно использовал особый вид крупных и сильных псов. Эти звери представляли собой помесь немецкой овчарки, ньюфаундленда и еще нескольких агрессивных пород, перемешавшихся во время веселых первых постъядерных лет. Легионеры применяли псов для выслеживания, охраны и конвоирования. Легат приказал разводить собак в удвоенном количестве и притравливать их на людей. Помимо этого проводились опыты по приручению детенышей Яо-Гаев, но к 2290 году удалось натаскать лишь десяток зверей.

Ланий не разделял предрассудков Цезаря относительно образовавшихся после войны подвидов человеческой расы. Оценив достоинства и недостатки супермутантов и гулей, легат решил привлечь их в ряды своей армии. Фрументарии вели активную пропагандистскую работу среди супермутантов Черной Горы и Якобстауна. Разумеется, некоторые были при этом съедены, а одного Маркус лично передал патрулю рейнджеров в качестве жеста доброй воли и доказательства лояльности своего поселения, но, в конце концов, пропаганда принесла свои плоды. Большую часть супермутантов Якобстауна Маркусу удалось удержать на месте, однако половина Найткинов ушла за реку. Воинственные дикари Черной Горы явились к Ланию почти в полном составе. Легат принял гигантских воинов с достоинством, но выказал им большое уважение и щедро одарил оружием и новыми стальными доспехами. Супермутантам пообещали от пуза жратвы и еще больше войны. Поскольку самые умные великаны давно уже покинули Черную Гору, оставшиеся представляли как раз тот материал, из которого умный полководец мог создать не слишком дисциплинированное, но весьма эффективное подразделение. Аукзилия Мутанта (Auxilia Mutanta) стала ударным отрядом Легиона. Тридцать четыре супермутанта и найткина, вооруженные лазерными гатлингами, миниганами и гранатометами, стоили нескольких сотен легионеров. Зачастую, одного их появления было достаточно, чтобы очередное племя покорилось без боя.

Вторым не вполне человеческим отрядом в Легионе стала Аукзилия Ревенанта (Auxilia Revenanta) составленная из гулей. В NCR гули занимали низшие ступени социальной лестницы. Разумеется, формально они пользовались одинаковыми правами с настоящими людьми, но, фактически, подвергались дискриминации – где-то умеренной, где-то – жесткой. Пропаганда легата обещала несчастным зомби равные права не на словах, а на деле. Более того, Ланий сделал вид, что собирается выделить гулям один из городов под автономное проживание – как когда-то было в Некрополисе. В результате на сторону Легиона перешло около полутора сотен гулей. Их боевая ценность сама по себе была бы невелика, но цивилизованные гули обладают уникальной способностью – они умеют подчинять себе диких гулей. В 2290 году Аукзилия Ревенанта насчитывала сто тридцать семь цивилизованных и четыреста семьдесят семь диких гулей. Людоедов содержали в развалинах подземных хранилищ ядерных отходов и кормили ненужными пленными и преступниками (ну и еще они подъедали крыс, в изобилии водившихся в подземельях).

Наконец, фрументарии Лания установили контакты с Тварями и разного рода рейдерскими бандами Мохаве. Цезарь строжайше запрещал производство наркотиков на территориях, подвластных Легиону. Ланий придерживался этого запрета, но не столько потому, что наркотики – это зло, сколько из-за того, что они разлагают армию. Однако легат активно поддерживал производство всяческой дури на территориях, контролируемых NCR, а также организовал ее распространение среди Тварей в окрестностях Нью-Вегаса. Наркоманам тоже обещали автономию в руинах к востоку от города, хотя не вызывает сомнения, что после победы легат отправил бы их всех в страну вечного кайфа. Как я уже говорил, Ланий был практичным человеком. Честь честью, а побеждать-то надо.

Начиная с 2289 года Легион начал прощупывать оборону NCR вдоль Колорадо. Первые же стычки подтвердили, что армия Республики уже не та, что восемь лет назад. Демобилизация, проведенная после победы, сократила число военнослужащих в Мохаве до жалких шести сотен. Таким образом, войска NCR уступали соединенным силам Легиона примерно в пятнадцать раз. К счастью, генерал Ли Оливер Кромвель, командовавший силами республики в Мохаве, сделал правильный вывод из первых столкновений. По свидетельствам тех, кто знал его лично, генерал был высокомерным засранцем и не слишком умным человеком. Однако эти не самые приятные качества уживались в Кромвеле с личной храбростью, отличным знанием военного дела и яростной преданностью идеалам Республики.



На запад полетели тревожные донесения, а когда они не возымели действия, Кромвель обратился напрямую к Сенату, чем подписал себе приговор, ибо президент Кимбалл буквально взбесился от такого нарушения субординации. Однако Сенат согласился с генералом. Была проведена мобилизация, войска отозвали с юга и севера, и Кромвель получил свои подкрепления. В конце концов, численность войск NCR в Мохаве достигла четырех тысяч. Этого, конечно, было мало, но, в отличие от легионеров, солдаты NCR были поголовно вооружены нарезным и лучевым оружием. Кроме того, Кромвель получил в свое распоряжение три с лишним сотни рейнджеров Республики, а также тяжелый корпус – несколько десятков солдат в силовых доспехах. Правда лишь треть доспехов была действующей, остальные, лишенные источника питания, представляли собой тяжеленную стальную скорлупу, которая хоть и обеспечивала надежную защиту от пуль и копий (и весьма устойчивую платформу для применения тяжелого оружия), весила почти 60 кг. В общем, люди в такой броне, даже очень сильные, ходили недалеко и небыстро, а бегать не могли вовсе.

К лету 2290 года все было готово. То есть, конечно, Легион мог бы подождать еще с годик, добив свою численность до круглых десяти тысяч, но Ланий понимал, что если держать войска в напряжении слишком долго, они «перегорят». Кроме того, Аукзилия Ревенанта, вернее, ее дикая часть, уже подъела всех крыс в своем подземелье, и теперь требовала на прокорм человек по тридцать рабов в день. Так за год должно было набежать почти две тысячи – слишком много даже для неиссякаемых ресурсов Легиона. В общем, пора было начинать. Наступление было назначено на 22 июня 2290 года.

Генерал Кромвель, в общем, подозревал, что за рекой готовится что-то большое и очень интересное. Командующий войсками NCR не любил сюрпризов, поэтому через Колорадо были переправлены три разведгруппы рейнджеров. Все три группы вернулись с пленными, и все пленные постарались прикончить себя, как только у них вынули кляп изо рта. Не слишком умный, но обладающий огромным опытом генерал предвидел такое развитие событий, поэтому пленных моментально накачали наркотиками и выяснили у них, что наступление ожидается через неделю. На военном совете было решено не ждать 22 июня, а занять позиции и готовиться к немедленному отражению атаки, поскольку все понимали, что теперь легат может и несколько передвинуть сроки начала операции. Помимо прочего, послали очередного гонца к Бумерам с предложением присоединиться к веселью. Бумеры не ответили ни да, ни нет, но то, что парламентеров не разнесли в клочья, уже внушало определенную надежду. К сожалению, никто не знал, где прячутся ублюдки из Братства Стали, поэтому привлечь техновоинов к обороне Мохаве не представлялось возможным.

Оставались еще Секьюритроны, но у этих боевых роботов, формально переданных курьером под совместное управление Нью-Вегасом и NCR, было одно неприятное свойство: при удалении от центра города на расстояние четырех миль роботы взрывались, исключая всякую возможность восстановления. Это, кстати, в свое время похоронило честолюбивые планы президента Кимбалла расширить владения NCR при помощи армии одноколесных железных солдат. В общем, роботов пришлось оставить в тылу, оборонять город.

В целом расположение войск Республики можно видеть на этой карте, составленной по памяти генералом (на момент битвы – полковником) Кассандрой Мур. Схема, конечно, несколько корявая, но надо понимать, что большая часть документов штаба Кромвеля погибла во время битвы:



Здесь расшифровка для совсем уж любопытных:



Видно, что помимо обороны по берегу Колорадо, гарнизоны войск республики остались лишь в лагере МакКаран и в Примме. Оборона Нью-Вегаса была возложена на отряды роботов:



Разумеется, если рассуждать по науке, Кромвелю следовало сконцентрировать свои силы в один-два ударных кулака, а не вытягивать их в линию. Но, во-первых, генерал не мог позволить противнику беспрепятственно вторгнуться на территорию Республики, особенно с учетом того, что после Второй Битвы Мохаве и окрестности Вегаса пережили некоторый экономический бум, и их население теперь насчитывало почти четыре тысячи человек. Во-вторых, сконцентрировав свои войска в одной-двух точках, Кромвель отдавал инициативу целиком в руки легата, позволяя тому беспрепятственно окружить армию NCR и, например, подождать, когда у той кончится вода. Да и вообще, какая может быть серьезная военная наука в постапокалиптической Америке? Словом, генерал выстроил свои войска и теперь мог рассчитывать лишь на их храбрость, выучку и превосходство в огневой мощи:



Наступление Легиона началось 21 июня в четыре часа утра. Первые удары были нанесены на юге и на севере, в обход водохранилища. Наступление на юге развивалось довольно успешно, главным образом из-за того, что именно тут в бой пошла Аукзилия Мутанта:



Несколько батальонов NCR (численностью 40-50 человек, не стоит забывать - постапокалипсис) было просто истреблено, остальные отступили в горы, где на солдат набросились две стаи дефкло – не потому, что были разагитированы легатом, а исключительно с голодухи. Чудовищ, конечно, истребили, но в результате и без того обескровленные части потеряли всякое подобие организации. Сражение свелось к игре в кошки-мышки среди ущелий и скал, где физически лучше подготовленные легионеры начали уничтожать солдат NCR, несмотря на винтовки и лазерные ружья последних. Положение спасли рейнджеры. Разбившись на меленькие группы по 3-4 бойца, полторы сотни лучших воинов Республики вступили в бой, уничтожая легионеров, но, главное, собирая вокруг себя рассеянных солдат, закрепляясь на высотах и организуя оборону заново:



К сожалению, эти отряды привлекли к себе внимание супермутантов, и великаны начали прочесывать ущелья, уничтожая один очаг сопротивления за другим. Закованные в сталь гиганты буквально сносили солдат и рейнджеров шквалом огня, а когда кончались боеприпасы, просто начинали рвать их на куски огромными лапами. Легионеры продвигались вслед за мутантами и добивали уцелевших.

Когда казалось, что оборона на южном фланге окончательно рухнула, произошло неожиданное. Супермутанты, собиравшиеся штурмовать высоту, на которой закрепились остатки рейнджеров и солдат под командой полковника Хсу, внезапно сами попали под сосредоточенный огонь лазерных гатлингов. Прежде, чем чудовища успели развернуться, среди них один за другим разорвались четыре мининьюка. Ущелье заволокло дымом и пылью, и солдаты не могли различить, что происходит внизу, однако, судя по звукам, там шел яростный бой с применением силовых молотов, миниганов и плазменных гранат. Когда пыль немного улеглась, солдаты и рейнджеры с облегчением обнаружили, что проблема супермутантов как-то решилась без их участия. Позднее, несколько бойцов, закрепившихся на соседней скале, говорили, что видели уходящих на запад паладинов Братства Стали (собственно, уходили далеко не все, часть несли на носилках, причем двоих – по частям), но сколько конкретно техновоинов было в отряде солдаты сказать не могли. В целом, не подлежит сомнению, что воины Братства приняли участие в Третьей Битве, но было ли это вызвано их старинной враждой с супермутантами или какими-то другими, более возвышенными побуждениями, сказать точно нельзя. По идеологическим соображениям из официальной истории битвы этот эпизод был вычеркнут.

После уничтожения супермутантов, Хсу перешел в контрнаступление, и положение на южном фланге было восстановлено.

Тем временем, на севере ситуация тоже складывалась не лучшим образом. Там силы NCR были атакованы Аукзилия Ревенанта. Волна озверевших от голода гулей буквально смела передовые линию NCR:



К счастью для уцелевших, людоеды прекратили наступление и принялись питаться. Тем временем, мимо них осторожно пробирались когорты легионеров, и, скорее всего, северный фланг в конце концов был бы прорван, но тут над полем боя появился Б-29. Единственный летающий четырехмоторный самолет послевоенной Америки прошел над долиной на высоте двух тысяч футов и щедро засыпал территорию десятью тоннами разнообразного взрывающегося барахла. Бумеры использовали мирные годы для того, чтобы хорошенько запастись взрывчаткой. Скорее всего, изначально они не планировали вступать в бой, но когда в каких-то пяти милях от границ их владений появились сотни диких гулей, сумасшедшие любители самолетов и взрывчатки поняли, что нужно делать какой-то выбор. Разгрузившись один раз, самолет ушел на базу и через полчаса вернулся со второй порцией. Разумеется, за такое время в бомболюки можно было запихать от силы тонны две взрывчатки, но и этого хватило для того, чтобы обратить остатки северной группировки Легиона в бегство.

Пока на севере и юге происходили такие драматические события, Ланий, наконец, ввел в бой основные силы. «Раш по центру» через дамбу Гувера и на плотах через водохранилище вылился в крупнейшее организованное сражение послевоенной Америки. Солдаты NCR стояли насмерть:



Легионеры несли огромные потери, но, переводя тот тут тот там сражение в ближний бой, они постепенно теснили относительно малочисленные части Республики. Критический момент наступил, когда противник прорвался к штабу армии. Как уже говорилось выше, генерал Кромвель был довольно неприятным человеком, однако в мужестве ему отказать было нельзя. Собрав вокруг себя остатки недавно мобилизованных частей, генерал лично повел их в контратаку, из которой его принесли без руки и ноги:



Тем не менее, контрудар смешал ряды легионеров и позволил подоспевшим рейнджерам восстановить положение. Истекающий кровью генерал Кромвель передал командование полковнику Кассандре Мур:



Согласно канонической версии описания сражения, лежащий на носилках Кромвель протянул Мур свою фуражку со словами: «Поздравляю с повышением, генерал!» Полковник, якобы, немедленно надела на голову окровавленную фуражку и крикнула солдатам: «Генерал Мур командование приняла! За мной!» Далее Кромвель будто бы заметил: «Эта фуражка вам очень идет, генерал», после чего скончался со спокойной улыбкой на устах. В целом, конечно, вся эта история представляет собой патриотическую выдумку от начала до конца. Генерал Кромвель прожил достаточно, чтобы узнать о смерти легата и увидеть его отрубленную голову, после чего действительно умер от потери крови, но не с улыбкой, а с бешеными ругательствами, которые он расточал по радио, перенаправляя резервы из Нью-Вегаса на помощь осажденному МакКарану. Полковник Мур действительно надела фуражку Кромвеля, но уже после битвы, главным образом, потому, что в Мохаве не было второй генеральской фуражки, а взять петлицы умершего от ран Кромвеля не посмела бы даже такая циничная женщина, как Кассандра. Для нас главным является то, что полковник Мур приняла на себя командование армией и отбросила легионеров за дамбу. Когда же на поле боя появился отряд секьюритронов, которые по какой-то причине вдруг смогли удалиться от города, не взорвавшись, остатки Легиона обратились в бегство. Секьюритроны, правда, немедленно вышли из строя, и их пришлось позднее доставить в мормонский форт в Нью-Вегасе для ремонта, но для преследования легионеров хватило рейнджеров и солдат.

Относительно смерти легата есть несколько версий. Согласно одной он был расстрелян ракетами роботов, но это несколько противоречит тому факту, что его голова была в целости и сохранности доставлена к носилкам умирающего генерала Кромвеля. Согласно второй, Ланий был застрелен из крупнокалиберной снайперской винтовки безымянным рейнджером. Согласно официальной версии легат был убит в единоборстве полковником Мур, но это такая галиматья, что ей верят только школьники, а сама Кассандра при вопросе корреспондента об этом ругалась, на чем свет стоит.

В общем, Легион был разбит и рассеян. Это, конечно, еще не означало конец войны. Войскам предстояло выбить Тварей из лагеря Мак-Каран, который был почти целиком захвачен вышедшими из своих убежищ наркоманами.



Когда подоспела помощь, лейтенант Бойд и пятнадцать оставшихся бойцов отстреливались на складе с оружием, защищая раненых. Последних Тварей выковыривали из разных щелей и ям до начала июля, в то время как майор Бойд, разворачивала в лагере огромный госпиталь на тысячу коек.

Примм также был осажден, но гарнизон оперативно эвакуировал гражданских в «Бизоний Отель» и почти с комфортом отбивал атаки рейдеров до подхода подкреплений.

Общие потери убитыми среди солдат и рейнджеров NCR, а также ополчения Нью-Вегаса составили тысячу шестьсот пятнадцать человек. Число раненых приближалось к двум тысячам. Фактически, под началом бреве-генерала Кассандры Мур осталось не более четырех сотен солдат и офицеров. Тем не менее, Легион был разбит, и в этот раз – навсегда.
Tags: .454 casull, 45-70 govt, brotherhood of steel, deathclaw, fallout, fallout new vegas, idaho, nom-nom-nom, postapocalypse, Крым наш, Правда о Великой Войне, бугурт, вкусная и здоровая пища, доброта, мифология, много скальпов, не зассали, патриотизм, политически верно, резать по живому, синие солдаты, тоталитаризм, тыщ-пыщ, юные школьницы
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 16 comments