bigfatcat19 (bigfatcat19) wrote,
bigfatcat19
bigfatcat19

Just for lulz

Участь женщины в постъядерной Америке незавидна. Впрочем, я уже об этом писал в главе, посвященной мамаше Клэр, так что повторяться не буду. Отмечу только, что даже в очагах цивилизации, таких, к примеру, каким стал Нью-Вегас после Второй Битвы за Дамбу Гувера, можно было наткнуться на совершенно вопиющие примеры гендерного апартеида. Собственно, одно такое гнездо мужского шовинизма и эксплуатации женщин процветало в самом сердце города – Стрипе. Мы, разумеется, говорим о казино «Гоморра».

«Гоморра» издавна управлялась группировкой Омерта – племенем опасных подонков, выводивших свою, если так можно выразиться, культуру, от итальянских банд довоенной Америки. Казино специализировалось на удовлетворении, скажем так, потребностей плоти. В «Гоморре» можно было найти шлюх на любой, даже самый взыскательный вкус. Для того, чтобы девушки меньше размышляли о том, какой незавидный, в сущности, выбор они сделали, поступив на работу в это уважаемое заведение, их в избытке снабжали бесплатными наркотиками. Каждая проститутка в Гоморре была наркоманкой. Зачастую девочки закидывались веществами вместе с клиентами, вдобавок, а иногда и вместо основных услуг.

Несмотря на то, что мужчины Омерты, в общем, обращались с проститутками не слишком деликатно, в банде существовал довольно жесткий моральный кодекс, запрещавший применять к шлюхам физическое воздействие без надобности. Также, кодекс регулировал собственно половую жизнь бойцов, строго запрещая все, что выходило за рамки традиционного секса. За извращения можно было поплатиться головой, не взирая на статус и положение в банде.

Беременность проституток не поощрялась. Во-первых, это отвлекало от работы. Во-вторых, с появляющейся мелюзгой нужно было что-то делать. Дело в том, что клиники абортов в окрестностях Нью-Вегаса не было, доктора Идущих по Следам апокалипсиса отказывались делать подобные операции по этическим соображениям, а душить новорожденных запрещал все тот же моральный кодекс Омерты. Да, в некоторых вопросах он был на удивление непрактичным.

Словом, когда проститутка Рози Стаутуотер обнаружила у себя задержку, она долго боялась сказать об этом своему боссу (и сожителю) Ринальдо Роузу. Однако в конце концов скрывать живот стало невозможно, и шлюха была вынуждена признаться, что ждет ребенка. Ринальдо, надо сказать, отреагировал довольно неожиданно. Вместо того, чтобы выбить из Рози все дерьмо, он пошел к капо и добился аудиенции у донов Омерты. Никто не знает, что уж он там им наплел, но Рози было разрешено перейти работать на кухню. Стаутуотер переселилась в номер в Ринальдо. В общем, бывшая проститутка и бандит зажили семейной жизнью. В те времена порядки в Омерте были полиберальней.

В назначенный день Рози родила крепкую здоровую дочку. Девочку назвали Карен. Рози и Ринальдо старались не думать о том, какое будущее ждет их дочь. Иногда, глубокой ночью, родители шепотом мечтали о том, как убегут из Нью-Вегаса и отправятся на запад, в Калифорнию, где, говорят, полно работы для всех. Кто знает, может, им действительно удалось бы бежать. В этом случае наша история закончилась бы, не начавшись. Но Пустоши – жестокое место. Даже если эти Пустоши – Стрип Нью-Вегаса. Когда Карен было пять лет, Ринальдо погиб в перестрелке с Белыми Перчатками – зловещим сообществом, засевшим в казино Ультра-Люкс. После смерти мужа Рози еще некоторое время продолжала работать на кухне, но, в конце концов, боссы Омерты решили, что она принесет больше крышек, если вернется к своей прежней работе. У вдовы Роуз не было выбора, и она снова стала проституткой.

Смерть мужа и необходимость снова торговать телом сломали Рози. Она снова начала принимать наркотики, причем перестала следить за дозой. Казалось, женщина не хочет возвращаться к грязной и унизительной реальности, ведь там, в наркотическом забытье, Ринальдо был жив. Это не могло продолжаться долго, и в семь лет Карен осталась круглой сиротой.

Поскольку Ринальдо и Рози, все-таки, были членами Омерты, боссы решили, что выкинуть их дочь на улицу будет неправильно. Карен осталась в «Гоморре», но уже с восьми лет девочке пришлось работать. Она убирала комнаты, помогала на кухне и в прачечной, словом, делала то, что будет делать ребенок, которому некому пожаловаться. Карен быстро поняла, что плакать и капризничать бесполезно – за капризы ее били и отправляли спать без ужина. А иногда и без обеда. Нельзя сказать, что ее мучили. Мужчины, как правило, просто не обращали на нее внимания, девушки жалели сиротку и иногда покупали ей вкусненького, книжку или что-нибудь из одежды. Но все же, главным принципом «Гоморры» было: «Каждый сам за себя». Во всем мире у Карен не было ни родных, ни друзей.

Моральный кодекс Омерты надежно защищал Карен от грязных приставаний – и члены банды, и клиенты знали, что в стенах «Гоморры» детей трогать нельзя. Тем не менее, нельзя жить в борделе и не понять, чем тут занимаются все эти скудно одетые тетеньки. К десяти годам Карен знала об отношениях полов больше, чем большинство людей узнают за всю жизнь. В тринадцать девочка уже понимала, как должна вести себя женщина, которой неоткуда ждать защиты, чтобы хоть чего-то достичь в таком месте, как «Гоморра». Когда Карен исполнилось пятнадцать, боссы решили, что ей пора начать отрабатывать свое содержание уже по-настоящему.

Карен Роуз была готова к взрослой жизни. От природы неглупая, она годами внимательно прислушивалась к разговорам проституток и запоминала разнообразные приемы и хитрости, которыми женщина может расположить к себе клиента и доставить ему удовольствие без большого вреда для своего здоровья. Карен уяснила для себя, что покой и радость, которые несут наркотики – явление эфемерное, а вот ломка, истощение и преждевременное старение более, чем реальны. Юная шлюха как никто умела развести клиента на дозу другую, но сама обычно вкалывала себе просто подкрашенную воду. Карен не строила особых планов на будущее, она вообще не представляла, что у человека может быть какое-то будущее. Юная мисс Роуз просто хотела любой ценой выжить в том жестоком мире, которым для нее была «Гоморра».

Красивая, неглупая и свежая девочка довольно быстро стала популярна среди клиентов, соответственно, работать Карен приходилось больше, чем остальным девушкам. С одной стороны, это приносило больше чаевых. С другой – вызывало зависть и злобу коллег, не говоря уж об усталости и постепенно накапливающемся отвращении к мужчинам, «Гоморре» и жизни вообще. Карен вплотную подошла к той грани, за которой женщина ломалась, превращаясь в забитую, пропитанную наркотиками полубезумную шлюху. Мисс Роуз, однако, не сломалась. Сейчас уже нельзя сказать, что тут сыграло главную роль: гены отца-бандита, или суровое, наполненное постоянной работой детство, но Карен твердо решила, что не даст превратить себя в кусок мяса. Юная проститутка стала понемногу откладывать деньги, достала и спрятала в своей комнате нож, и начала расспрашивать клиентов о жизни за стенами Стрипа. Мисс Роуз твердо решила бежать из «Гоморры». Относительно того, что она будет делать на свободе, девушка не имела ни малейшего представления, пока один из посетителей не рассказал ей о старом форте мормонов на Свободной Стороне и об общине Идущих по Следам Апокалипсиса, работающей в его стенах. Карен подумала, что эти врачи и ученые смогут дать ей приют на первое время и, возможно, научат, как жить дальше.

К сожалению, тщательно разработанный план побега пошел кувырком. В один несчастливый вечер сентября 2288 года Карен попался особенно неприятный клиент. Мало того, что мужчина был стар, толст и вонюч, он еще и запросы имел, мягко говоря, неприятные, чтобы не сказать – отвратительные. Карен, в общем, знала, что в «Гоморре» клиент всегда прав, но тут оказался бессилен весь ее профессионализм. Юная шлюха врезала извращенцу по морде, затем добавила ногой по почкам и велела убираться, пока она не позвала охрану. К сожалению, оказалось, что вонючий толстяк заплатил за услуги Карен тройную цену. «Гоморра» была уже не та, что во времена Второй Битвы за Дамбу Гувера, поэтому прибежавший на шум охранник велел девушке не строить из себя невинность, а отрабатывать заплаченные за нее крышки. Слово за слово, бандит замахнулся на Карен, и получил в ответ бутылкой по голове. Подслушивая в детстве у дверей, мисс Роуз научилась не только ублажать мужиков, но и знала несколько очень подлых и достаточно эффективных приемов уравнять шансы даже с самым здоровым самцом. Втащив охранника в номер, Карен поняла, что действовать нужно немедленно. Еще раз ударив для верности бандита и клиента бутылкой по головам, Карен выгребла из тайника крышки и банкноты, переоделась в тщательно подобранный неброский костюм старателя, сунула в сумку обрез охранника и, прикрыв лицо шляпой, вышла на первый этаж. Годы, проведенные в уборке помещений, не прошли даром: Карен знала «Гоморру» как свои пять пальцев. Осторожно обойдя охрану, девушка спустилась в служебный коридор, который вел в давно заброшенное машинное отделение и оттуда – к черному ходу, о котором не знали даже доны Омерты. Прикончив по дороге несколько радтараканов и отпугнув заранее сделанным факелом крыс, Карен пробралась к выходу и выскочила на улицу. Крысы проводили ее голодными взглядами, но потом решили, что на сегодняшний вечер им вполне хватит тех тараканов, которых прихлопнула эта странная двуногая самка.

Оказавшись на воле, Карен растерялась. За все девятнадцать лет своей жизни, она ни разу не покидала «Гоморры», и теперь в ужасе смотрела на раскинувшееся перед ней огромное открытое пространство. Как никак, до ближайшей стены Стрипа было целых сто футов! Справившись с приступом агорафобии, девушка направилась к воротам. Поскольку для выхода из Стрипа паспорт не требовался, Карен без проблем выбралась на Свободную Сторону и немедленно заблудилась. Весь день бывшая проститутка пыталась найти дорогу к форту мормонов. Дважды ее пытались ограбить, но, наткнувшись на нож и обрез, хулиганы отступали. К сожалению, Свободная Сторона тоже живет по принципу «Каждый сам за себя». Если бы Карен встретила патруль Королей, ей, наверное, помогли бы. Но, как назло, как раз в это время Короли были заняты починкой своих источников воды, и улицы Свободной Стороны остались без охраны.

Погоня из «Гоморры» настигла Карен вечером. Кто-то из местных сообщил бандитам, что какая-то странная девушка, явно чужая в свободных кварталах, расспрашивает людей о том, о сем. Уставшая и отчаявшаяся, Карен утратила бдительность. Боевики Омерты окружили ее внезапно, девушка не успела достать оружие. Бандиты сбили мисс Роуз с ног и тщательно обработали ее тяжелыми ботинками. Доны приказали доставить беглянку в «Гоморру» для показательной казни, но парни решили сперва немного позабавиться – ведь на Свободной Стороне кодекс Омерты не действовал. Это и спасло Карен.

Судьбе было угодно, чтобы именно в этот сентябрьский вечер 2288 года через Свободную Сторону проходил некий капитан армии NCR. Этот офицер как раз исполнил приказ командования в Посольстве Республики и возвращался в лагерь МакКаран к своему батальону. Словом, когда бандиты тащили бесчувственную Карен в полуразрушенный дом, их окликнул двухметровый блондин в военной форме. Левого глаза у блондина не было, зато имелись могучая нижняя челюсть, волевой подбородок и явный переизбыток тестостерона. Офицер вежливо спросил людей Омерты, что это они собираются делать с девушкой, которая явно нуждается в помощи. Люди Омерты очень невежливо посоветовали калифорнийской собаке бежать по своим делам. К сожалению, когда человек одной рукой тащит в подвал объект будущего насилия, а другой расстегивает штаны, ему, обычно, нечем держать оружие. В общем, после короткого, но энергичного обмена мнениями, бандиты согласились лечь на мостовую и очень убедительно прикинуться мертвыми. Из люков к месту побоища тут же потянулись городские крысы (позднее трое из пришедших в себя бандитов не досчитались начисто отгрызенных ушей и даже одного откушенного большого пальца). А капитан Салливан поднял бесчувственную девушку на руки и понес в мормонский форт, который находился совсем рядом – буквально через квартал.

Джулия Фаркас без лишних слов приняла под свое попечение новую пациентку. Кризис со скваттерами был давно улажен, и в форте стало посвободнее. Старые линии снабжения, налаженные еще Курьером, действовали бесперебойно, поэтому у мисс Фаркас было в достатке и медикаментов и пищи. Джулия хорошо знала капитана Салливана, и хотя в глубине души считала его каменным говнюком, мисс Фаркас была уверена, что Теодор рассказал ей правду. Салливан остался в форте на ночь. Не то, чтобы он опасался идти через развалины в темноте – капитан был уверен, что легко отобьется и от Тварей, и от шестиногих хищников. Однако нормы устава позволяли ему в такой ситуации переждать ночь в укрытии, и Салливан воспользовался этим обстоятельством, чтобы убедиться, что у спасенной им девушки все хорошо. Из-за побоев и перенесенного напряжения у Карен началась лихорадка и она всю ночь металась в бреду, но утром пришла в себя. Войдя в палатку, Салливан поздоровался с девушкой, пожелал ей скорейшего выздоровления, после чего развернулся и вышел в полной уверенности, что больше никогда не увидит эту женщину.

В лагере МакКаран Салливан подробно изложил все обстоятельства своей задержки в рапорте майору Хсу. На вопрос: какого черта он полез в драку между местными, при том, что офицерам и солдатам NCR строжайше запрещено вмешиваться в конфликты коренного населения Мохаве без приказа, капитан Салливан ответил, что этого требовал кодекс чести офицера NCR. Майор Хсу, за двадцать лет службы ни разу не слышавший ни о каком офицерском кодексе чести, глубоко вздохнул и сунул рапорт в дальний ящик. Несмотря на разницу в характерах, Хсу в чем-то симпатизировал несгибаемому капитану.

Когда Карен смогла встать с постели, она первым делом спросила у Джулии, кто был тот высокий одноглазый мужчина, который спросил про ее здоровье и сразу ушел. Мисс Фаркас рассказала девушке о том, как капитан Салливан спас ее от насильников и убийц и доставил в форт, после чего, в свою очередь, стала расспрашивать мисс Роуз о том, как та оказалась в таком плачевном положении. После разговора обе женщины задумались. Джулия Фаркас понимала, что Омерта не отступится так просто. Карен будут искать, и хотя Свободная Сторона, теоретически, свободна, в реальности конфликт с одной из самых сильных группировок Стипа не нужен никому. Мисс Роуз, в свою очередь размышляла о том, как странно складывается ее судьба. Карен не то, чтобы ненавидела мужчин, просто за всю свою недолгую жизнь она видела их только с одной стороны, или, если так можно выразиться, конца. Отношения проститутка-клиент лишены всякой теплоты и человечности. Отца Карен почти не помнила, и средний мужчина в ее жизни состоял из члена, кошелька, вони и глупой и похабной болтовни.

А одноглазый гигант в военной форме спас ей жизнь и ничего за это не потребовал. Более того, те несколько слов, которые он ей сказал, были очень вежливыми. И лицо у этого мужчины было такое красивое и доброе (здесь мы вынуждены признать, что либо в момент разговора с Салливаном Карен еще не пришла до конца в себя, либо она уже не могла воспринимать капитана адекватно). Словом, мисс Роуз влюбилась в своего спасителя. Нас это удивлять не должно. В конце концов, девушка всю жизнь видела только подонков, и тут ей навстречу попался сильный и благородный мужчина. Ну и что греха таить, капитан Салливан был красив даже с одним глазом.

Мисс Роуз справилась со своими мыслями первая. Когда Карен спросила Джулию, куда направился капитан Салливан. Мисс Фаркас машинально ответила, что, скорее всего, на базу, в лагерь МакКаран. Карен тут же вцепилась в докторшу и не успокоилась, пока не вытрясла из той всю информацию об NCR и ее армии в Мохаве. Тем временем, в голове мисс Фаркас созрел великолепный план, как одновременно пристроить свою пациентку и отвести опасность от Миссии Идущих. Джулия предложила Карен остаться в форте на месяц, для того, чтобы оправиться от ран и составить хоть какое-то представление об окружающем мире. Кроме того, мисс Фаркас совершенно безвозмездно проведет с мисс Роуз курс обучения оказанию первой помощи и простейшим медицинским навыкам. С таким багажом знаний Карен сможет отправиться с караваном в лагерь МакКаран и завербоваться в армию – им вечно не хватает медиков. В любом случае, это повысит ее шансы снова встретить капитана Салливана. По прикидкам Джулии выходило, что для того, чтобы заново найти Роуз и раскачаться на прямые угрозы Миссии, Омерте потребуется недель пять – эти парни всегда долго запрягают.

Карен с радостью приняла это предложение и в течении четырех недель прилежно занималась с мисс Фаркас. Мисс Роуз была трудолюбива, небрезглива, отличалась хорошей памятью и имела ловкие сильные руки – словом, представляла собой идеальный материал для санитара. На исходе четвертой недели Джулия снабдила свою ученицу рекомендательным письмом и отправила с военным караваном в лагерь МакКаран. Разумеется, бывшую проститутку из «Гоморры» в армию скорее всего бы не взяли – кому нужны лишние проблемы? Поэтому доктор Фаркас придумала для Роуз незамысловатую, но убедительную биографию, и заставила девушку тщательно выучить каждый пункт.

Словом, через тридцать четыре дня после побега из «Гоморры», рядовой Карен Вайолет Замора была зачислена в ряды армии NCR и начала проходить курс молодого бойца под началом майора Дхатри. Медицинская подготовка, полученная под началом Джулии Фаркас, сделала Карен идеальным кандидатом в помощницы доктору Кемпу. Кемп уже десять лет был бессменным главным врачом лагеря и отчаянно нуждался во второй паре рук, которым можно было бы доверить перевязки и помощь легкораненым бойцам. Карен с энтузиазмом взялась за дело, тем более, что Кемп охотно делился своими знаниями и как-то даже признался Карен, что со временем из нее может получиться полноценный врач, если, конечно, она не забросит учебу.

К сожалению, одновременно с успехами у мисс Роуз появились первые проблемы. Жизнь, проведенная в борделе, наложила на девушку свой грязный отпечаток. Карен распространяла вокруг себя, если так можно выразиться, аромат сексуальной доступности. Нет, она ни в коем случае не вела себя, как шлюха. По крайней мере – осознанно. Однако для того, чтобы вызвать в мужчине желание (ладно, чего уж там - похоть) – совершенно необязательно трясти перед ним голыми сиськами. Походка, жест, интонации, брошенный искоса взгляд – все это может убедить мужика, что данная конкретная телочка явно его хочет. Особенно если мужчина – молод, а девяносто процентов солдат лагеря МакКаран были моложе двадцати пяти.

В общем, Карен соблазняла солдат одним своим присутствием. Сначала все ограничивалось шуточками и сальными замечаниями. Карен, по бордельной своей привычке, отшучивалась не менее сально. Однако то, что в ее жизни было самым обычным делом и предметом ежедневных разговоров между шлюхами, для вчерашних фермеров и скотоводом являло собой врата в неизведанное. И, надо признать, очень заманчивое. Вскоре из-за Карен начались драки, о которых, впрочем, она даже не подозревала. Мисс Замора никому не уделяла особенного внимания, никого не обнадеживала и вообще, для нее в этом мире существовал только один мужчина, но, к сожалению, батальон Салливана появлялся в лагере все реже – на границе было неспокойно.

Словом, все кончилось тем, чем и должно было кончиться. Однажды ночью трое молодых солдат решили поближе познакомиться с Заморой и убедить ее, что с такими сиськами строить из себя недотрогу – верх лицемерия. Как мы уже говорили ранее, в силу своей предыдущей профессии Карен умела справляться с обезумевшими от спермотоксикоза самцами. В результате утром в госпитале доктора Кемпа появилось три новых пациента с переломами, вывихами и ущемлением мошонки. Замора не подавала рапорт, но, так или иначе, дело дошло до лейтенанта Бойд. Начальник военной полиции МакКарана умела раскручивать любые клубки. Буквально через день мисс Замора оказалась у нее в кабинете. Лейтенант Бойд так напугала Карен, что та без утайки выложила всю свою историю. Выслушав девушку, Бойд задумалась. О том, чтобы уволить Замору из армии не могло быть и речи. Доступность доступностью, но формально девушка была ни в чем не виновата. Лейтенант Бойд была немного феминисткой, и ни за что бы не выгнала со службы сестру по полу только из-за того, что какие-то мужские шовинистические свиньи не могут удержать своих червячков в штанах. С другой стороны, Карен не лучшим образом влияла на дисциплину в лагере, и с этим нужно было что-то делать. С третьей стороны, в лагерях и на постах Мохаве постоянно не хватало полевых медиков. Лейтенант Бойд вытащила из стола список и спросила у Карен, на какой пост она хотела бы перевестись. Карен помолчала, потом подняла руку и робко спросила: не нужен ли полевой медик в батальоне капитана Салливана…

Бойд пристально посмотрела на мисс Замору, и в мозгу лейтенанта мелькнула страшная догадка. Проведя второй раунд допроса, в этот раз с упором на события от побега до поступления на службу, лейтенант убедилась, что была права в своих подозрениях: рядовой Замора по уши втрескалась в капитана Салливана. Глубоко вздохнув, лейтенант Бойд начала осторожно ломать хрустальный замок девичьих мечтаний Карен. Во-первых, объяснила лейтенант, капитана Салливана не зря называют Стальным Ублюдком. Его батальон, эти черти-смертники, жрет на обед живых радскорпионов, запивая их кровью из перегрызенного горла найтсталкера. Карен в этом батальоне умрет от физического истощения в первую же неделю, даже если батальон будет просто стоять на месте. Если батальон выйдет на патрулирование, Карен сдохнет до полудня. Во-вторых… Тут Бойд, будучи феминисткой и демократкой до мозга костей несколько замялась. Но против правды не попрешь, и лейтенант продолжила объяснения. Во-вторых, капитан Салливан, он, как бы так выразиться, парагон и паладин. В общем, идеальный офицер и идеальный человек. Бойд никогда не лезла к нему в душу, но подозревает, что если бы это сделала, то замерзла бы в мгновение, потому что душа капитана Саллливана, наверняка изо льда. В общем, как ни крути, девочка, но ты ему не пара. И я, черт возьми, вообще не знаю, есть ли в этом ничтожном мире женщина, достойная быть рядом с таким великим героем и полубогом, как капитан Теодор, мать его, Салливан. Хотя он не гей – в этом лейтенант Бойд уверена. Был бы он гомик – его бы давно по этой статье из армии вышибли, потому что врагов у капитана хоть отбавляй, очень уж идеальный человек наш Стальной Ублюдок.

Выслушав лейтенанта Бойд, Карен прикусила губу и молча стала изучать лежащий перед ней список. Затем, не говоря ни слова, девушка указала на строчку: «Лагерь Жалкая Надежда». Бойд посмотрела на карту, потом на Карен, потом снова на карту, а потом мягко предложила подумать еще. Карен гордо ответила, что все обдумала. Бойд кивнула и разрешила девушке идти, а сама села писать приказ о переводе рядового медика Заморы к новому месту службы. Уже подшивая утвержденный майором Хсу приказ, лейтенант вдруг засмеялась, вспомнив, что батальон капитана Салливана последние два месяца базируется на лагерь Жалкая Надежда.

Служба в Жалкой Надежде разительно отличалась от таковой в лагере МакКаран. Постоянное патрулирование вдоль берегов Колорадо, учащающиеся стычки с легионерами и рейдерами, ночные караулы и перестрелки – все это оставляло очень мало времени и сил для жеребцовых выходок и опьянения феромонами. Доктор Алекс Ричардс был рад прилежной и умелой помощнице. Конечно, раненые еще не шли сплошным потоком, как во времена Второй Битвы, но койки в лазарете никогда не пустовали. Под руководством Алекса Карен сделала первые операции по извлечению осколков и пуль, лечению гнойных ран, и даже провела ампутацию. Несколько раз она выходила на патрулирование вместе с ротами, а однажды прорывалась с подкреплением на помощь окруженному патрулю и сделала срочную операцию сразу после боя. Причем пациент выжил. Карен начала по-настоящему встраиваться в армейскую жизнь. Грязное унизительное прошлое словно подернулось дымкой. Ее походка из развинченной стала собранной, жесты – скупыми, взгляд – жестким, а шутки – меткими (и больше не были направлены исключительно ниже пояса). Рядовой Замора пользовалась заслуженным уважением солдат и офицеров. Но что было в тысячу раз важнее – она стала уважать себя сама.

Вот только батальон капитана Салливана из лагеря Жалкая надежда перевели к Дамбе Гувера. В следующий раз Карен увидела Теодора только через полгода.

Третью Битву за Дамбу Гувера Карен Вайолет Замора встретила в лагере МакКаран, где она ожидала нового назначения после присвоения звания сержант-медик. Когда Твари ворвались на территорию почти обезлюдевшего лагеря, Кемп и Замора перетащили раненых на склад оружия, и прикрыли отход лейтенанта Бойд с уцелевшими бойцами. Бойд и Замора плечом к плечу отстреливались от воющих наркоманов, когда подкрепления из Нью-Вегаса, наконец, пробились сквозь развалины и сняли осаду. После битвы Замора была одним из врачей гигантского госпиталя для раненых и выздоравливающих, развернутого в лагере МакКаран. Карен, конечно, и не подумала демобилизоваться. Во-первых, в армии Мохаве служил капитан Салливан. Во-вторых, Карен начала ощущать, что армия – это ее место, дом, если так можно сказать.

Замора осталась помощником доктора Кемпа в госпитале МакКаран, и здесь судьба, наконец, ей улыбнулась. Когда генерал Мур перенесла свой штаб в лагерь МакКаран, с ней переехал и офицер для особых поручений, капитан Салливан. Карен получила возможность видеть объект своего обожания чуть ли не каждый месяц. Разумеется, в скором времени о ее чувствах к Стальному Ублюдку знала чуть ли не треть лагеря, (а оставшиеся две трети не знали лишь потому, что состояли из бессердечных толстокожих говнюков, которым на такое наплевать). Большинство, в том числе генерал Мур, болело за Карен, хотя бы потому, что это представляло хоть какое-то развлечение в тяжелой монотонной армейской жизни (да еще с урезанным жалованием). Сам Салливан, конечно, ни о чем не подозревал, потому что, во-первых, лейтенант Бойд была насчет него абсолютно права, а во-вторых, как подозревала Кассандра, ее стойкий одноглазый блондин просто побаивался женщин. Словом, когда для экспедиции в Айдахо потребовалось подобрать военного медика, генерал Мур не колеблясь, вписала имя Карен Вайолет Заморы. Во-первых, потому что Замора действительно была хорошим медиком. Во-вторых, потому что в таком походе у нее действительно что-то могло получиться. А в-третьих – just for lulz.






с обожаемым капитаном:


И вся регулярно-армейская братия (и одна сестра):


Встречаем – Карен Вайолет Замора (Karen Violet Zamora). Возраст – двадцать четыре года. Рост – пять футов одиннадцать дюймов, вес – сто сорок фунтов, размеры – 93-60-90. Физически очень развита и продолжает упражняться. Глаза – светло-серо-зеленые, очень светлые. Некоторые женщины считают, что у Карен очень холодный, злой взгляд. Мужчины, которые бы были с этим согласны, пока не обнаружены, не в последнюю очередь из-за того, что очень редкий мужчина при разговоре с Карен будет смотреть ей в глаза. Или вообще в лицо.



Впрочем, мисс Замора к этому привыкла и не обращает внимания. Два года армейской службы закалили тело и дух мисс Заморы, и теперь она мало отличается от прочих женщин-военнослужащих армии NCR, однако при необходимости может «включить шлюху». В таком образе она способна вить веревки из любого мужика, чем пару раз пользовалась во время службы в МакКаран для того, чтобы выбить из снабженцев внеочередной заказ на медикаменты. Однако в жизни Карен – весьма скромная и порядочная девочка. Как она сама однажды призналась лейтенанту Бойд за бутылкой текилы (совместная оборона лагеря очень сблизила женщин), в «Гоморре» она натрахалась на три жизни. Бойд в ответ заметила, что, возможно, любовь Карен к Салливану объясняется как раз тем, что сама Карен отдает себе отчет в том, что тут ни на какой секс в обозримом будущем рассчитывать не приходится. (Карен на это сперва назвала Бойд дурой, потом разрыдалась, и лейтенанту пришлось ее утешать). Карен не получила формального медицинского образования, но под руководством таких наставников, как Кемп и Ричардс, стала отличным полевым врачом. Кемп все время говорит, что Карен надо демобилизоваться и пройти нормальное обучение в Ваулт Сити, но мисс Замора только отшучивается. Откровенно говоря, она не мыслит себя вне армии. У Карен почти нет друзей (за исключением Бойд и Кемпа), но, тем не менее, в МакКаран ее любят и уважают, что разительно отличается от того, как к девушке относились в начале службы. У Карен почти нет также и вредных привычек – она не курит, не использует наркотики, но иногда немного выпивает (исключительно в женской компании). Мисс Замора отнюдь не болтлива, она умеет держать язык за зубами как насчет своих, так и насчет чужих тайн. В экспедиции Карен одета в довоенные армейские штаны и ботинки армии США, а также свитер и довоенный армейский китель с оторванными рукавами. По жаре свитер снимается и Карен щеголяет накаченным прессом и вызывающе красным бюстгалтером, который более-менее справляется с удержанием на месте ее мощных грудей. Разумеется, это страшный непорядок, но поскольку экспедиция старательно делает вид, что она не имеет отношения к армии NCR, Салливан лишь скрипит зубами, и намеками приказывает сержанту Россу навести порядок. Росс делает вид, что намеков не понял, потому что он тоже болеет за Карен. Словом, just for lulz. Голова Карен прикрыта стандартным боевым шлемом. Девушка вооружена штурмовым карабином, из которого неплохо стреляет. Снаряжение состоит из большого медицинского чемодана и фляжки медицинского спирта, количество которого таинственным образом не уменьшается, что говорит о большой силе воли мисс Заморы.

Модель – Black Scorpion, как есть.
Tags: fallout new vegas, huge members, idaho, miniatures, postapocalypse, Александра Серова, США, доброта, жизнь - это боль, капитализм, медики, мужское, никогда не ешь наркотик, синие солдаты, юные школьницы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 33 comments