bigfatcat19 (bigfatcat19) wrote,
bigfatcat19
bigfatcat19

In the grim dark future there is only machismo, and no feminism at all! Seriously. Blya budu.

Очередная серия нашей Санта-Барбары представляет собой мини-сериал в двух частях, каждая из которых, в свою очередь разделяется на подразделы... В общем, большая будет серия.

Как легко догадаться из заголовка, речь у нас пойдет о нелегкой судьбе женщины в мире постъядерного будущего. Надо сказать, что и в 2077 году Америка в плане женских свобод и прав была совсем не то, что сейчас. Никаких тебе лесбиянок (в смысле, легально, а так - кто вас там всех проверит), разводов, словом, сплошные семейные ценности и даже в некотором роде патриархальность. Что поделать: мировой топливный кризис, постоянные войны, регресс в области средств массовой коммуникации (да-да, никаких айфонов и вообще мобильников!) Тем не менее, в общем, жить было можно. Во всяком случае, бить жен считалось дурным тоном, и в случае семейного насилия можно было даже вызвать полицию! Разумеется, это не означало, что патруль приедет. Так, во всяком случае, говорят нам логи полицейского участка Германтауна (Germantown). Но после того, как мир несколько изменился в результате некоторого падения определенного количества боеголовок, положение женщины в обществе сразу стало совсем ой-е-ей. Нет, в Убежищах все было более-менее нормально. Но как только выходишь на поверхность... В общем, чем дальше от цивилизации, тем сильнее принцип "Бей скво томагавком - будет не скво, а вампум". Потому что анархия. Разумеется, при этом любая женщина теоретически могла защищаться. Но тут вступало в действие то не очевидное для многих феминисток обстоятельство, что женщины, в общем, физически несколько слабее мужчин...

Ясное дело, что с возвращением цивилизации нравы стали понемногу смягчаться. Собственно, они начали смягчаться даже в диких племенах, когда прошли первые страшные годы холода, голода, ядерных осадков, и человек человеку стал не только консервы. Хотя сожрать все равно могли. В общем и целом, конечно, при стычках враждебных племен, обычно сперва подъедали неприятельских мужчин, благо в случае победы их везде валялось много. Вражеских самок и детенышей могли взять в племя, если, конечно, предполагали, что смогут прокормить, (потому что в связи с антисанитарией, смертность при родах и среди новорожденных была о-го-го, и бабы с детьми представляли определенную ценность). Если не предполагали, то ели чуть попозже. Все плохо, короче. Ядерная война - это нехорошо.

В цивилизованных анклавах ценность женщины определялась ее способностями и умениями, ну, за исключением всяких совсем уж культурных Идущих по Следам Апокалипсиса, или вконец равноправного Братства Стали. То есть, умеешь лечить-чинить-стрелять-мастерить - будешь иметь статус в обществе. Нет - в лучшем случае замуж, в худшем - и без этого используют. Все опять не очень хорошо. Потому что постапокалипсис.

Разумеется, в таких условиях женщины поумнее всячески старались повысить свой статус, осваивая разные ремесла, приобретая полезные навыки, и просто изучая всевозможные способы защиты и нападения. Мужику-то что? Он и так, если худо-бедно кушает, может дать в лицо. Кто храбрее - те каждому встречному. Но большинство, естественно, слабым. Слабых вообще бить гораздо удобнее, особенно если вместе с друзьями.

Женщине же надо учиться, как бы так доставить противнику, который заведомо сильнее, несовместимый с тестостероном баттхёрт. В общем, нет ничего удивительного в том, что в подобных условиях дамы, которые не ломались, становились о-го-го:





...и могли дать фору большинству мужиков. Мужики-то не учились, чо, им и так хватало, особенно если с друзьями.


В общем, в результате всего вышеперечисленного, к 2291 году женщины как в Мохаве, так и в Айдахо, отвоевали себе место в обществе. Разумеется, те, кто этим озаботился, остальные прозябают в качестве жен или чего похуже. Впрочем, мужчины, которые не озаботились, тоже прозябают. Кто-то же должен работать, в конце концов. Итак, новая варбанда, хотя тут, скорее, подойдет уже термин society: Thiz Crazy Bitches, Mama Claire's Daughters, Ungodly Whores From Garden Valley и т. д. и т. п. В общем, как легко догадаться, наших героинь в Айдахо недолюбливают (в основном, мужчины).

Рассказ об этой необычной банде следует начать, естественно, с ее атаманши, которая, впрочем, уже пару лет носит титул "Мадам Мэр" (но об этом позже). Claire Joahn Andersson родилась в поселке с говорящим названием Nothing More недалеко от New Reno. Поселок получил свое имя из-за того, что единственным средством существования его жителей был сбор листа невадской агавы, в обилии произраставшей на пустошах вокруг поселения. Это полезное растение имеет множество применений, но разбогатеть на нем невозможно. К семнадцати годам Клэр убедилась в этом окончательно и, не слушая воплей и угроз родителей, отправилась в город, где, как она полагала, сможет добиться для себя лучшей жизни. Клэр была уверена, что достойна большего, чем просто изо дня в день собирать агаву.

Неизвестно, как сложилась бы судьба нашей героини, если бы она попала в какое-то другое место, но ближайшим городом был именно Нью-Рино - столица мировой порнографии (ну, если ограничить мир западом бывших США). Да-да, ядерную войну пережила масса голокамер и голопроекторов, не говоря уж о голодисках, производство которых даже удалось восстановить. Стоит ли удивляться тому, что решив вопрос с едой и крышей над головой, люди бросились снимать кино? И поскольку кино должно развлекать зрителя, а порнография является самым простым, дешевым и действенным средством развлечения, индустрия поперла в гору.

Все это, естественно, привлекало в город молодых мужчин и женщин, надеявшихся сделать карьеру порнозвезды. И поскольку киностудиям нужны были десятки, а не сотни артистов, второй наиболее доходной отраслью экономики Нью-Рино стала проституция. В городе можно было найти развлечение на любой вкус, были бы крышки. Где проституция - там и наркомания, а с ней, естественно, и люди, поставляющие и распространяющие дурь. Словом, Нью-Рино был и остается самым грязным пятном на теле NCR.

Клэр не любит вспоминать об этом периоде своей жизни. В тех редких случаях, когда ее удается разговорить, она нехотя рассказывает, что работала охранницей в одной из студий. Дальше этого разговор, обычно, не идет, а для того, чтобы проверить ее слова надо идти в Нью-Рино - из Айдахо путь неблизкий. Преподобный Салливан, если при нем упоминают Клэр Андерссон, обычно бурчит себе под нос что-то вроде "Блудница вавилонская". Впрочем, Клэр, услышав имя достойного Иеремии, как правило разражается короткой, но яркой речью, от которой краснеют даже ее видавшие многие виды подопечные. Самая приличная характеристика, которую матушка Андерссон дала преподобному: "Старый козел, компенсирующий своим обрезом". По всей видимости, Клэр и Иеремию связывает общее прошлое. Впрочем, раненого в бою с Плохой Четверкой Роберта Иеремия и Айвэн притащили именно в дом Сумасшедших Сук. Робу даже позволили там остаться, хотя самих Салливана и Брауна выкинули за ворота, велев вернуться, когда их товарищ встанет на ноги.

В общем, в 24 года Клэр Дж. Андерссон покинула Нью-Рино и направилась с караваном на восток. По всей видимости, в Городе Порока она действительно научилась обращаться с оружием, поскольку до 28 лет девушка работала охранником в Happy Trail Company, оставив о себе хорошую память. Затем Клэр попробовала себя в ремесле старателя, но, несмотря на то, что дважды ей удавалось найти весьма впечатляющие кучи ценного довоенного хлама, много крышек женщина не скопила. За это время Андерссон успела дважды побывать замужем, и оба раза неудачно. В конце концов, она устроилась помощником шерифа в Примм, который переживал бум развития после второй битвы за Дамбу Гувера. Клэр отлично справлялась со своими обязанностями и надеялась, что обрела, наконец, свой новый дом. К сожалению, ее мечты были растоптаны самым грубым образом.

Восстановленные казино и Бизоний Отель привлекали массу посетителей, поэтому нет ничего удивительного в том, что в городе появились девушки легкого поведения. Шериф смотрел на это сквозь пальцы, поскольку проститутки вели себя прилично, принимали клиентов только в отеле и регулярно проверялись у доктора Митчелла в Гуд Спрингз. Клэр была против такой снисходительности и не раз предупреждала своего начальника, что ничем хорошим это не кончится. Но поскольку шлюхи увеличивали приток клиентов и, следовательно, доходы состоятельных горожан, Андерссон было велено заткнуться. Однажды ночью законники города были разбужены воплями и беготней в отеле. Оказалось, один из клиентов, недовольный тем, как его обслужили, слегка порезал сперва проститутку, а потом и метрдотеля. Когда Клэр ворвалась в отель через парадные двери с револьвером в руке, негодяй отбросил нож и выхватил пистолет, после чего немедленно скончался от передозировки свинца в голове. Увы, оказалось, что клиентом был один из офицеров армии NCR, решивший пошалить в гражданской одежде.

Клэр была уверена, что расследование покажет ее невиновность, и граждане Примма, ради которых она так долго самоотверженно трудилась, помогут ей оправдаться. Естественно, граждане Примма сдали Андерссон с потрохами. В защиту законницы не высказался никто, даже раненые проститутка и метрдотель показали, что случайно порезались осколками стекла. Ошеломленной Клэр было приказано сдать оружие и ждать конвоя с Поста Мохаве. Разумеется, ничего подобного Андерссон делать не стала. Вместо этого она забрала свой нехитрый скарб, выскребла из сейфа в участке всю наличность, сломала своему начальнику обе руки и челюсть и отправилась на север по 95-му шоссе, планируя обойти Нью-Вегас с востока.

Как написал бы автор 19-го века: "В душе ее бушевала буря". Мы так писать не станем, но признаем, что на душе у Клэр действительно было хреново. То, что мужчины - козлы, она знала давно. Но теперь Андерссон убедилась в том, что и бабы - тупые суки. Все это, в сочетании с необходимостью начинать все сначала в 37 лет, вызывало у женщины приступы меланхолии, чередовавшейся с яростью. Разумеется, в таком состоянии Клэр не смотрела по сторонам и угодила в засаду к Вайперам. Отползая за камень с пробитым плечом, Андерссон поняла, что, вполне возможно, начинать ничего и не придется, особенно когда на шум с прилегающих возвышенностей набежали дикие гули. Людоеды обрушились на всех, до кого могли дотянуться, быстренько схарчили Вайперов и уже готовились лезть на скалу, где укрылась Клэр, когда их всех срубили несколько коротких, но точных автоматных очередей. Слегка обалдевшая Андерссон выглянула из-за камня и увидела спускающуюся по склону юную девушку в синем комбинезоне жителя Убежища. Незнакомка приветливо помахала рукой и Клэр, еще не пришедшая в себя от пережитого, тоже подняла руку, после чего потеряла сознание от болевого шока. Так началась дружба, которой суждено было (возможно), изменить политическую карту Айдахо и повлиять (быть может) на положение женщины в постапокалиптической Америке.

(Продолжение следует)



Клэр Андерссон вооружена охотничьим дробовиком 12-го калибра, револьвером Смит и Вессон модель 629 0,44 Магнум с оптическим прицелом, и мачете с украшенными бисером ножнами, подаренным вождями одного из племен Айдахо. Одета в джинсы, сапоги из кожи брамина, сувенирную футболку с кустарным принтом из Нью-Вегаса и шляпу из шкуры гекко-альбиноса. Пояс - из расплющенных латунных гильзы для красоты. особые приметы - большая татуировка в виде пронзенного стрелой красного сердца на левом плече. Alinment - True Newtral







На развалинах монорельса в Айдахо:





Модель - Wargames Factory Apocalipse Survivors: Women, в слегка доделанная (верх от револьвера переставлен на рукоять пистолета).
Tags: fallout new vegas, idaho, miniatures, postapocalypse, доброта, человечность
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments