Некоторые сомнения, конечно, вызывает наличие часов у гражданина на первом фото. Насколько мне известно, часы в этих санаторно-курортных учреждениях не разрешены, хотя активные отдыхающие несколько раз обращались куда надо с просьбой снять на них запрет. А так, вообще, можно было бы даже сериал замутить. Про то, как зеки шьют распашоночки и постепенно многие начинают умиляться, испытывать катарсис и даже в некоторой степени перевоспитываться. Кто-то обращается к религии, кто-то начинает читать, кто-то - заочно учится. Некоторые переписываются с матерями будущих пользователей изготавливаемого отдыхающими снаряжения. Причем без этого вот ждульства, а просто по-человечески. Некоторые матери присылают фоточки детишек в распашонках. Зеки рассматривают их, кто-то растроганно пускает слезу. У одной матери-одиночки ребенок заболевает чем-то хроническим, и зона барак за бараком скидывается на лечение (а потом и граждане-начальники сверху добавляют). Разумеется, перековываются не все. Некоторые пытаются под это дело найти себе ждулю и разводить ее на грев, из-за чего возникают драмы, конфликты и даже бугурты. Другая мать-одиночка сбежала от абьюзера-мужа на другой конец страны, но тот ее нашел и сталкерит. Женщина не знает куда обратиться, в полиции не помогают, потому что нет состава, а сталкер все ближе и угрожает. Один из молодых-горячих пациентов санатория читает письмо несчастной женщины. В результате: "и на дерзкий побег он пошел в ту же ночь" . Добравшись до города с матерью, которой угрожают, зек находит абьюзера и жестко, но не насовсем, его наказывает, а потом идет сдаваться. Дело получает огласку в прессе, непорядочных полиционеров, которые не реагировали на жалобы матери, наказывают. Зек, конечно, получает добавку за побег и за наказание абьюзера, но не по максимуму, потому что даже порядочные полиционеры и судья относятся к нему с уважением. Молодой зек возвращается на родную зону, где его встречают, как честного. В последней серии он вступает добровольцем в штурмовой отряд, едет в зону СВО, сражается, его ранят, и в госпитале его навещает спасенная им мамка со слегка подросшим ребенком. Вот такое скрепное кино в традициях "Калины красной", но с перепевом на новый лад для укрепления традиционных ценностей и с надеждой на лучшее в людях могли бы снять российские кинематографисты, если бы не были через одного наркоманами, гомосеками, рептилоидами и просто криворукими дебилами. А что не по-настоящему и полное фуфло - так на то оно и кино, чтобы с сильвер скрина (ну, или голубого экрана) испускать на зрителей всякие сказки с целью ненадолго отвлечься от действительности и все такое.