November 27th, 2014

толстый кот

И хоба так, сразу, второй кусок. Что-то уже было, чего-то не было.

До вечера переяславцы устраиваются на подворье. Ратибор расставляет воинов и слуг по работам и службам, Гаврило назначает стражу, обходит частокол, смотрит - в порядке ли укрепления. Княгиня, упорядочив более-менее дела, идет с девушками в баню. У бани крутятся несколько молодых воинов, пока Ратибор не цыкает на них и не разгоняет по делам. Вечером, когда князь, помывшийся и переодевшийся, сидит за столом со старшими дружинниками, в покои входит Яков. Александр велит ему садиться и есть - говорить будем потом. Все едят чинно и благородно, кашу - ложками, хлеб ломают руками. Мяса, которое так любят режиссеры, нет - его в печи томить долго, а еду из-за суматохи и переезда заранее не закладывали. Поев, воины встают, князь велит Якову, Ратибору и Гавриле идти с ним. В покоях Яков докладывает: в городе все говорят, что приехал князь, да только молод совсем и воинов с ним мало, и все молодые. А ближе к вечеру стали говорить, что князь молод, но смел, не спускает, а воины у него грозны: на боярина Онфима так цыкнули, что он князю в ноги поклонился. Александр улыбается, затем смеется в голос, хлопает Гаврилу по плечу: "Гро-о-о-озен!" Ратибор высказывает свои соображения: присягу принимать будут в Софии в воскресенье. До того бы дня переяславцам сидеть на подворье, чтобы ни с кем невзначай не задраться. В концах тут народ лихой, на кулачках и на палках биться любит, особенно зимой, а с чужими, особенно княжими людьми - обязательно схватятся. Вот и выйдет, не дай Бог кого убьют или покалечат, по Правде мы еще не правителя люди будем, и за нас вира малая, и с нас больше. Гаврило буркает, что, мол, пусть только попробуют. Александр некоторое время молчит, потом говорит: если сидеть все время на подворье, люди подумают, что переяславцы не смелы. Ходить в город можно, но воинам, по двое по трое, без мечей, но при ножах. Вести себя вежественно, по дурным местам не шляться, заодно посмотреть-вспомнить, как к Детинцу подъем идет. Три дня до воскресенья - уж как-нибудь Господь сохранит.
Collapse )