?

Log in

No account? Create an account
Injunz of Idaho. New Shoshones, Part XXIII.
толстый кот
bigfatcat19
Утро четвертого ноября 2077 года не предвещало жителям Убежища 31 ничего хорошего. Великая война, продлившаяся лишь сутки, кончилась ровно десять дней назад. За двадцать четыре часа с двадцать третьего по двадцать четвертое октября человечество успело не только убить себя, но и, кажется, прикончило, наконец, планету. Радио молчало, выдавая на всех частотах лишь треск помех. Даже самым отъявленным оптимистам стало ясно: помощь не придет.

Обстановка в убежище постепенно накалялась. На четвертый день механики и инженеры Брауна сумели, наконец, запустить кухонную аппаратуру. Люди получили возможность поесть горячую пищу вместо консервов (еда, конечно, готовилась из консервированных же полуфабрикатов, но по сравнению с банками армейской тушеной свинины с бобами это был гигантский шаг вперед). Увы, первая же попытка открыть столовые-кафетерии для свободного посещения в определенное время привела к трем грандиозным дракам. При этом лишь в первом случае индейцы дрались с Белыми. Во втором и третьем, (самом большом, между прочим), побоищах, коренные американцы составили обе команды. После того, как Ополчение Форт Холл, незаметно для себя переквалифицировавшееся в Службу Безопасности, разогнало бойцов, а раненых оттащили в лазарет к докторам Клепински и Васуке, Билл Холл объявил по трансляции, что до специального уведомления в убежище вводится прежний порядок получения пищи: женщины забирают еду на всю семью три раза в день. Не хотите по-хорошему – будете по правилам.

Read more...Collapse )

Injunz of Idaho. New Shoshones, Epilogue.
толстый кот
bigfatcat19
Так завершилось первое публичное заседание Совета Убежища 31. Люди разошлись по своим делам. Работа была у каждого. Олосун и его фермеры совместно с людьми Брауна знакомились с документацией на гидропонные устройства. Агрономы ворчали, что со всей этой автоматикой работы тут будет от силы на двадцать человек, а наверху на фермах трудилось полторы сотни. Эзекииль успокаивал индейцев, сказав, что автоматику наладят нескоро, потому что, кажется, правильностью монтажа по понятным причинам особо не озаботились. В общем, первые месяцы все равно придется большую часть работ делать вручную. Рассел проводил разъяснительные беседы среди жителей своего уровня, доказывая, что никто не обязывает всех сразу становиться индейцами, просто мы заимствуем у них часть культурных особенностей. И потом, если мы покажем силу нашей культуры, наше самоуважение и при этом готовность помогать нашим соседям и братьям знаниями и навыками – еще неизвестно, кто у кого заимствует. Клепински и Васука выясняли, как обстоят дела с медикаментами, составляли карту вакцинаций (здесь у Васуки, который вывез документы своей клиники, было преимущество) и ругались с Брауном по поводу наладки «Автодоков». Горняки и инженеры исследовали возможность для вырубания в скале новых помещений. Но где бы ни работали люди, если выдавалась свободная минута они начинали обсуждать заседание Совета и Великую Церемонию Священной Трубки. Большинство сходилось на том, что Билл Холл сказал хорошо, и это, наверное, действительно единственный выход. И вообще, с трубкой они хорошо придумали. Уж если наш Эзекииль и старый змей Рассел ее выкурили, наверное, в этом действительно что-то есть. Конечно, есть, подтверждали другие. Вы просто пока не знаете старого Тома – если уж он согласился петь Священную Песню на английском, если он отдал для этого Священную Трубку – а ей, между прочим, двести пятьдесят лет! – значит он согласен с тем, что его сын все делает правильно. А когда мы дорубим этот зал для второй фермы – может и выберем новый Совет. Хотя, если честно, особого смысла в этом как-то не видно, вроде, они справляются и сами.

И пока Убежище 31 постепенно оживало, пока дни наполнялись шумом и грохотом работ, от уровня к уровню, от одного жилого крыла к другому, шел юноша в военной куртке и штанах. В длинных черных волосах молодого индейца гордо торчало орлиное перо, синие глаза смотрели внимательно и спокойно, а через плечо висел длинный футляр из старой, потемневшей от времени, кожи. Юноша стучал в двери и предлагал людям выкурить Трубку Мира. Иногда ему отказывали с порога. Юноша не обижался и, легко поклонившись, переходил к другой двери. Иногда женщины говорили, что их мужья сейчас на работе, может быть юный мистер Холл зайдет вечером? И юный мистер Холл легко соглашался зайти вечером. Но чаще, особенно если Том приходил в поздние часы, когда все члены семьи были дома, его впускали за дверь, предлагали поесть и начинали разговор. Люди спрашивали молодого шамана: действительно ли он верит в духов, и Том спокойно отвечал, что верит – это неправильное слово. Он знает, что духи есть. Хозяева, особенно если они были Белые, удивлялись, и спрашивали: как же можно верить, извините, знать про духов и пользоваться, к примеру, электричеством? Том пожимал плечами и отвечал, что не видит препятствий: духи есть духи, закон Ома есть закон Ома. Они не пересекаются. Люди размышляли над таким ответом и, наконец, задавали последний вопрос: что изменится, если они выкурят Трубку Мира? Том улыбался и отвечал: ничего. Это просто трубка, набитая хорошим табаком, с небольшой добавкой шалфея и женшеня. Если ваше сердце не говорит вам выкурить ее сейчас – не нужно торопиться. Люди могут быть братьями и без трубки. И тогда, как правило, мужчины и женщины переглядывались, и потом кто-то робко говорил, что ведь это очень хороший символ, правда. Может быть, если мы начнем с него, у нас действительно что-то получится? Ведь ты же работаешь с ними уже две недели, Билл Симменс (или Джек Чаха), и сам говоришь, что они нормальные парни? И тогда Том Холл вынимал из футляра трубку, советовал добавить мощности вытяжному вентилятору (на полчаса в день можно) и садился на пол, потому что ведь нельзя же курить Священную Трубку, сидя в кресле. Мундштук тщательно протирался тряпочкой с эфиром (потому что правила гигиены должны стать одним из обычаев Новых Шошонов – на этом настаивают доктора Клепински и Васука), трубка поднималась к потолку, и люди курили, прислушиваясь к себе: не придет ли к ним осознание чего-то нового. А потом Том собирал свои вещи, благодарил хозяев и шел дальше. Он приходил туда, где люди работали и туда, где они отдыхали. Он говорил с молодыми людьми и теми, кто прошел середину жизни. Иногда к нему присоединялись сверстники – юноши и девушки, Красные, Белые (и два раза Черные) и сопровождали его, случалось, день, случалось, два. Том нес с собой спальный мешок, чтобы спать в коридоре, потому что ведь иначе – какое бы это было путешествие? Лишь иногда юноша заходил в казарму роты Чуа, чтобы принять душ, потому что неприлично стучаться в дом к людям, если ты плохо пахнешь.

Прошел месяц, за ним другой и третий. Под руководством Донована Рассела и Мины Холл были проведены выборы в Совет Убежища 31. Никаких изменений они не принесли – большинство вполне устраивал текущий состав Совета. Попытка Джозефа Уайта баллотироваться на своем уровне с треском провалилась: даже молодые индейцы в ответ на его пламенные выступления насмешливо проводили пальцем по лбу, напоминая борцу за права коренных американцев, как тот чуть было не стал первым жителем Убежища, переселившимся на небо через следование древним традициям своего народа.

Двадцатого февраля 2078 года в дверь большого жилого отсека Холлов постучали. Мина Холл укладывала спать младших детей, и попросила Тома открыть. Старый шаман как раз заканчивал амулет для девушки из соседнего жилого крыла (не то, чтобы от талисмана была большая польза – духи-то все равно ушли, но выходить замуж приятней с красивыми украшениями). Отложив работу, Холл старший подошел к двери и нажал кнопку. Стальная створка отъехала в сторону. На пороге стоял Том младший. Старый Том улыбнулся. Нельзя сказать, что все это время он не видел внука. Убежище 31, конечно, было большим, его коридоры тянулись на несколько миль, но все равно за три с лишним месяца не было недели, чтобы они не сталкивались тут или там. И все же, старый шаман был рад увидеть юного Тома. Ведь если Том пришел домой – это означало, что обряд Священной Трубки, Трубки Мира, завершен. Юноша переступил через порог и обнял деда. Мина накрыла одеялом детей и вышла из детской, закрыв дверь. Подойдя к сыну, женщина поцеловала его и шепотом сказала, что скоро вернется отец и они поедят все вместе. Том кивнул, и Мина пошла разогревать ужин. Том снял с плеча футляр и протянул деду. Старый шаман осторожно принял кожаный цилиндр и, откинув крышку, некоторое время смотрел на древнюю реликвию. От постоянного употребления латунное тело трубки блестело, каменные мундштук и чашечка, кажется, сточились. Том старший закрыл футляр и печально улыбнулся. Посмотрев внуку в глаза Том сказал, что завтра у них обоих будет работа. Новому народу нужна новая Священная Трубка. Пришло время Тому научиться, как ее делать.

"Привет, сучечки!"
толстый кот
bigfatcat19
C5Gn_OHUYAEW8qx

А когда-то кто-то из вифаков(тм) лечил меня, что акулы не прыгают)))

PS: А данная конкретная картинка оказалась 3d

Пока обед. Немного мотивирующего постапока, дизельпанка и просто местами фантастического-2.
толстый кот
bigfatcat19
В этот раз с упором на машинки и жанровые сценки.

1. Выжившие тихо шкандыбают куда-то по лесу. Судя по состоянию ведра, апокалипсис случился довольно давно. Покрас фигурок - так себе, но природа сделана очень приятно. А вот с колесами мастер схалявил:



Очень много картинок.Collapse )

Очередное сраного говна говно. Теперь насилуют легенду про Рабина Гута.
толстый кот
bigfatcat19


Толстых черных шлангов им всем за щеку. Профитую, что этот дырявый политкорректный бред прикорнет у той же параши, что "Король Артур" бывшего мужа Чикконе. Сука, блевота в каждом кадре. И бурой вишенкой на этом торте толерантности - простые британские чавы, пиздящие копов. Сука, я написал это ДЕСЯТЬ лет назад:

"Баллада о вольных стрелках"
нео-медиевал-гангста-рэп

Йо, бразза, йо!
Мы простые парни!
Парни из Англии!
Мы саксы, хоть и не в этом смысле!

Телка из замка шерифа
Не дала нашему Робину!
Чек ит аут - не дала Робину!
Белые подонки живут в своем замке!

Он построен на крови наших братьев!
Оу, наших англосаксонских братьев!
Кстати, мы тоже белые!
Это просто фигура речи.

Мы возьмем длинные луки!
Мы будем стрелять в шерифовых людей!
Прямо в жопу, что не прикрыта кольчугой!
Это наш крик отчаяния!

О-у! Крик отчаяния!
Для нас нет будущего!
оу-у-у, нет будущего у нашей расы!
Наших телок трахают норманны!

Оу-у-у, толстых английских телок!
И девушек они трахают тоже,
Проклятые французские извращенцы.
Мы возьмем наши луки, длинные луки.

Мы ограбим богатых французов
И раздадим сокровища бедным
Бедным-бедным англосаксам.
Не все сокровища, конечно.

А Робин трахнет телку из замка
В смысле, девушку шерифа.
Проклятую белую сучку.
Хотя мы тоже белые. Только очень грязные

Оу-у-у-у! Чек ит аут!


И опять оказался пророком. С ужасом начинаю рыться в своем наследии - у меня там, кажется, такого говна-пирога было, что всякое историческое кино накроет полутораметровым слоем раскаленного пиздеца.