bigfatcat19 (bigfatcat19) wrote,
bigfatcat19
bigfatcat19

Injunz of Idaho. New Shoshones, Part XXII(1).

Оливер Сайк чувствовал себя очень неуютно. Во-первых, кресло Контролера Убежища 31 явно предназначалось для человека несколько выше него ростом – дюймов так на шесть. В принципе, сиденье, наверное, можно было подогнать, но при попытке разобраться в устройстве высокотехнологичного предмета мебели, из подлокотника донеслось зловещее жужжание, и спинка наклонилась вперед. Не сильно, но ровно так, чтобы уснуть в кресле теперь было совершенно невозможно. Оливер подумал было о том, чтобы улечься на диван, но потом решил, что для заместителя Уильяма Холла и Дежурного Контролера Убежища 31 это будет выглядеть несолидно. Впрочем, делать ему было совершенно нечего. Судя по часам на стене, в Убежище наступила ночь. Освещение в коридорах не изменилось, но люди, подчиняясь привычному жизненному циклу, разошлись по отсекам спать. К тому же, первые сутки, когда бомбы падали на Америку и стены тряслись так, что, казалось, в любой момент могут обрушиться, в Убежище 31 никто не мог уснуть. Потом наступила тишина и люди смогли осмотреться, получить первый обед, познакомиться с соседями. И вот теперь – вторая ночь, первый спокойный сон. Оливер знал, что сейчас в жилых отсеках, в атриуме, где поселили молодых мужчин, в караульных помещениях, в реакторном зале, медпунктах – везде спят люди: Красные, Белые и немного Черных. Дети и старики, мужчины и женщины спят, кто-то без снов, кто-то – мучаясь кошмарами, а кто-то видит во сне мир, который навсегда потерян. Здесь, в одиночестве, мысли сами собой сворачивали на события двадцать третьего октября – и в этом и состояло то самое «во-вторых».

Только теперь Оливер начал осознавать чудовищность произошедшего. Мир был уничтожен. Не десантный плашкоут или самолет, не атомный транспорт, даже не город - весь мир сейчас горел в атомном огне. И когда этот пожар утихнет – не останется больше ничего. Все, что он знал, все, во что верил – все было уничтожено. От одной мысли об этом можно было сойти с ума. Несколько раз взгляд лейтенанта падал на кобуру со служебным 12,7 мм пистолетом, который Билл так и оставил на столе. Тяжелая пуля, выпущенная из «Зауэра», решит все его проблемы. Подумав еще немного, лейтенант решил, что это может и подождать. Оливер Сайк не может подвести своего друга и командира Билла Холла. К тому же, Сайк полагал, что такой поступок будет совершенно не в его стиле.

Одним словом, когда в половину второго в кабинете зазвонил внутренний телефон, и уверенный, спокойный голос стойкой телефонистки (Оливер дал себе слово обязательно познакомиться с этой женщиной, сохраняющей совершенно индейское спокойствие в любой ситуации) сказал, что кабинет Контролера вызывают из резиденции Холлов, лейтенант даже немного нехорошо обрадовался. Что бы ни произошло в жилом отсеке Билла – это лучше, чем просто сидеть в одиночестве (дремлющий в приемной часовой – не в счет) и смотреть на кобуру с крупнокалиберным пистолетом, размышляя о тщете всего земного.

Мина, наверное, была несколько ошарашена, услышав в трубке бодрый, почти веселый голос Оливера. Когда Сайк с преувеличенным, каким-то больным, весельем отрапортовал, что все спокойно и спросил, чем он может быть полезен прекраснейшей и мудрейшей из скво, миссис Холл даже осторожно спросила: не принимал ли там лейтенант что-нибудь болеутоляющее, жаропонижающее и вообще: ты там не упоролся, Олли? Сайк ответил, что нет, а потом вдруг вывалил на Мину все, что передумал за эти два часа, исключив только мысли о «Зауэре». Женщина восприняла эту исповедь совершенно спокойно, заметив только, что Сайку следует жениться и плакать на плече законной супруги, с нее хватит Билла. Кстати, да, он спит. Теперь спит. Надеюсь, не проснется до полудня. А теперь, Оливер, возьми себя в руки, мне нужно, чтобы ты кое-что для меня сделал. Я буду у тебя через пять минут.

С этими словами Мина повесила трубку и встала из-за стола. Подойдя к кровати, женщина посмотрела на спящего мужа. Билл спал спокойно, его грудь мерно поднималась и опускалась. Мина осторожно нагнулась и тихо поцеловала мужа в лоб. Затем она подошла к столу и вытащила из него маленькую сумочку. Заглянув к Джо и Охе, она предупредила, что идет по делам и просила время от времени заглядывать - посмотреть, как там Билл. Джо уже давно привык к тому, что Мина иногда начинает командовать, поэтому просто молча кивнул. Оха сидела возле дивана, на котором, наконец, уснула Элли. Мина подошла к невестке, молча обняла ее и погладила по голове. Оха коротко вздохнула и поцеловала сестру в щеку. Затем Мина подошла к постели, поперек которой спали, прижавшись друг к другу, шестеро детей. Рядом стояла детская кроватка, в которой лежали малютка Билл и годовалая дочь Охи и Джо. С минуту женщина смотрела на детей, затем отвернулась. Джо поразило лицо невестки: Мина выглядела старше своих лет, ее рот был упрямо сжат. В полутьме он не мог, как следует, разглядеть ее глаза, но ему показалось, что сейчас женщина очень похожа на своего мужа. Джо даже подумал, что если бы в комнате было светло и он мог взглянуть невестке в глаза - оттуда, из этой яростной синевы, на него в ответ посмотрел бы кто-то еще. Мина коротко кивнула шурину и вышла из комнаты. Часовой у дверей спросил женщину, куда она идет. Мина ответила, что в кабинет Контролера - у нее важное дело. Солдат спокойно кивнул и спросил: не нужен ли ей провожатый? Часовые стоят только на выходах с уровней - мало ли кто встретится в коридоре. Мина сдержанно улыбнулась и, приоткрыла сумочку. Увидев рукоять револьвера, солдат кивнул головой. Мина была женой Уильяма Холла и, разумеется, умела обращаться с оружием. Проводив женщину взглядом, часовой снова привалился к стене. До смены оставались долгие часы одиночества.

Впустив жену Билла в кабинет, лейтенант Сайк усадил ее на диван, а сам вернулся за стол и уставился на телефон. Оливер Сайк смотрел на аппарат и размышлял о том, что сказала ему Мина Холл. Мине было нужно, чтобы Оливер кое-что для нее сделал. Женщина произнесла это так же спокойно, как если бы просила лейтенанта помочь ей переставить жаровню во время общесемейного праздника ветеранов. Она всегда командовала на праздниках. Во-первых, потому что была супругой Билла Холла, то есть в глазах жителей резервации, крайне консервативных даже в двадцать первом веке, практически женой военного вождя. Ну а во-вторых – у Мины потрясающе получалось все организовывать. Но то во время праздников, а сейчас Оливер Сайк был Дежурным по Убежищу 31 и временно исполняющим обязанности командира Ополчения и Охраны Убежища. Строго говоря, человеку на такой должности совершенно не полагается слушать распоряжения женщины, пусть даже жены капитана и умелого организатора. Но Мина Холл была не просто миссис Холл. Мина Холл была женщиной, сумевшей предотвратить первый серьезный кризис в Убежище 31. Так что для дежурного и временно исполняющего нет ничего зазорного в том, чтобы выполнить просьбу такой женщины. Даже если эта просьба больше похожа на распоряжение.

Мина Холл просила вызвать в отсек Контролера обоих Томов – деда и внука, а также начальника инженеров Эзекииля Брауна. Немного подумав, Оливер решил, что Браун все равно ночует в своем жилом отсеке с семьей, поэтому начать лучше с Холлов. Том младший, считавший себя полноправным бойцом роты Чуа, находился в ее расположении на втором уровне. Там же в настоящий момент находился и его дед. Дело было в том, что заместитель Вашакайя погиб во время выхода на поверхность. Когда молодые Шошоны избили Алекса так, что того пришлось срочно нести в медотсек, двенадцать оставшихся в строю бойцов роты схватились за винтовки. К счастью, Том младший смог удержать своих товарищей от скоропалительных действий. Юноша, заслуживший перо в своем первом бою, пользовался уважением воинов, и те опустили оружие. Том удерживал рассвирепевших Вашакайев, пока не прибежали его дед и Эндрю Янг. Старый Холл, в свои шестьдесят сражавшийся впереди многих молодых воинов, был непререкаемым авторитетом для бойцов, поэтому, когда шаман тихо сказал прекратить глупости, все немедленно их прекратили. Затем Том старший объяснил, что выход из атриума нужно перекрыть любой ценой. Иначе прольется кровь, а его сын дал слово себе и Белым, что крови не будет. Чертов Джозеф баламутит молодежь, не думая о том, что нам не выжить без Белых механиков и инженеров здесь так же, как тем не выжить на поверхности без нас. Поэтому сейчас мы все пойдем вот за этим смелым офицером на склад, возьмем щиты, дубинки и шлемы и будем удерживать говнюков, не видевших настоящей крови, там, где им положено сидеть. Этого джентльмена зовут Эндрю Янг, и он хороший человек. Он воевал в Африке и Индонезии. Пока Алекс остается в медотсеке, командовать ротой будет мистер Янг.

Так Эндрю Янг стал командиром первой смешанной роты охраны Убежища 31, а Том Холл старший остался при нем в качестве посредника между Белыми и Красными воинами. Позже Том говорил Оливеру, что он не собирался так делать. Старый шаман не доверял Белым. Но слова его сына о двух копьях, слова, которые тот сказал инженеру Брауну, произвели на Тома большое впечатление. Кто бы мог подумать, что несносный мальчишка не забыл историю, услышанную от отца в детстве! Это были правильные слова, слова вождя, и Билл сказал их в правильное время. Поэтому Том решил сделать все, чтобы сказанное его сыном подтвердилось.

Оливер снял трубку и очень вежливо попросил суровую телефонистку вызвать ему отсек 2-А-117. Сайк был готов к тому, что ответа придется ждать целую вечность – наверняка в роте Чуа все спят. К его удивлению, дежурный ответил почти мгновенно. Буквально через десять секунд к аппарату подошел Янг и отрапортовал, что у него все спокойно. Сайк покачал головой. Если у Белых можно было чему-то поучиться – то это дисциплине. Его собственные бойцы - лейтенант был в этом уверен - сейчас дрыхнут без задних ног в соседних отсеках, и поднимать их в случае чего придется пинками. Сайк приказал разбудить и отправить в кабинет Контролера Убежища 31 обоих Холлов. Подумав немного, лейтенант добавил, что это вопрос срочный. Уловив в молчании Янга вполне резонный вопрос, Оливер успокоил бывшего офицера «Волт-Тек»: мол, опасности нет, но есть определенные вопросы, которые требуют решения. Нет, с капитаном все хорошо, он спит. Янг, кончай валять дурака и гони сюда старика и мальчишку – их ждет мать!

Лейтенант Янг тоже присутствовал при сцене в атриуме, поэтому коротко ответил: «Есть!» и сказал, что Холлы будут в кабинете Контролера через десять минут. Можно быстрее, но беготня по коридорам может поднять панику, а ведь паника нам ни к чему? Сайк согласился, что паника ни к чему, и повесил трубку. Затем лейтенант снова набрал номер телефонного узла и велел вызвать жилой отсек Эзекииля Брауна. Стойкая телефонистка сказала, что сейчас соединит. Лейтенант помолчал и вдруг поблагодарил женщину за отличную работу в таких тяжелых условиях. На том конце прекратился стук клавиатуры, с помощью которой телефонистка набирала внутренний номер. После нескольких секунд тишины дежурная сказала, что это ее работа, и кнопки застучали снова. Сайку показалось, что женщине была приятна его похвала. Про себя лейтенант подумал, что, наверное, надо будет завтра поговорить с Биллом о том, чтобы снять ограничение на телефонные разговоры между жилыми уровнями и службами убежища. В конце концов, военное положение не может продолжаться вечно. Это неправильно, что дети могут связаться с родителями, которые несут дежурство у разных механизмов, только через центральный телефонный узел.

Брауна пришлось ждать дольше, чем Янга, но, наконец, инженер подошел к телефону. Минут пять Эзекииль не мог понять, в чем дело, наконец, Сайк просто передал трубку Мине. Миссис Холл спокойно объяснила начальнику технических служб, что его присутствие требуется в кабинете Контролера. Нет, это не приказ, у нее нет таких полномочий. Но вопросы, которые предлагается обсудить, не терпят отлагательств. Вчера вечером вы, мистер Браун, имели возможность видеть, насколько накалена обстановка в убежище. Чем быстрее мы выпустим пар – тем лучше. Нет, мой муж спит. Он имеет на это право. Я говорю от его имени. Чтобы вы поняли, насколько все серьезно – мне известно, что было в той папке.

Последнее замечание оказало волшебное действие на мистера Брауна. Его голос, до той поры сонный, даже сварливый, стал серьезным и собранным. Инженер сказал, что будет через пятнадцать минут – нужно одеться и успокоить жену. Простите, миссис Холл, она у меня не такая сильная, как вы, а за последние двое суток произошло слишком много разных событий. Реви еле держится.

Миссис Холл ответила, что мистер Браун может собираться, сколько ему потребуется – ей главное, чтобы он пришел, потому что вопросы, которые предполагается обсудить, очень важные. Повесив трубку, Мина повернулась к Оливеру и сказала, не попросила, а именно сказала, чтобы тот включил компьютер Контролера. Сайк крякнул, потер затылок, снова крякнул и встал из-за стола. Подойдя к дивану, на котором сидела миссис Холл, Оливер опустился перед женщиной на корточки, так, чтобы его глаза были напротив глаз женщины. Мина была пяти футов трех дюймов ростом - очень мало по шошонским понятиям, а смотреть на нее сверху вниз лейтенант считал неуважительным. Глядя в спокойные, синие глаза жены своего командира, Оливер мягко объяснил, что, конечно, у него есть пароль. Вернее, он знает, где этот пароль лежит. Но Мина, черт возьми, это уж слишком. Ты же понимаешь, насколько важно то, что хранится на этом компьютере?

Мина приподняла бровь и холодно спросила Оливера, представляет ли это он сам? Оливер широко улыбнулся и развел руками. Лейтенант признал, что не представляет, но в данном случае вопрос не в его компьютерном кретинизме. Я знаю тебя двадцать лет, Мина. И уважаю восемнадцать. То, что ты сделала в атриуме – это настоящий подвиг, хотя, думаю, Билл тебя бы в любом случае не тронул. Но, видишь ли, всему есть предел. Капитан назначил меня своим заместителем. Информация на компьютере Контролера – секретная. И пусть сам я не понимаю ее важности, да и в компьютерах совершенно не разбираюсь, дать тебе пароль я просто не могу. Это неправильно. Ты – отважная женщина, ты совершила подвиг, ты – жена вождя. Но ты не Билл. Ты даже не состояла в Ополчении резервации. То, о чем ты просишь, я сделать не могу.

Мина вздохнула и сказала, что понимает Оливера, но сейчас у нее нет времени на все это военное дерьмо, потому что через десять минут тут будет Эзекииль Браун, а ей бы надо кое в чем убедиться до его прихода. Поэтому, Олли, сделаем так: ты введешь пароль и будешь нажимать кнопки, а я буду говорить – какие именно, хорошо? Тем более, так уж вышло, что я немного понимаю в компьютерах.

Такой подход показался Оливеру Сайку здравым. Лейтенант уселся в кресло с неудобной спинкой, а Мина встала за его плечом. Под руководством миссис Холл Сайк ввел пароль и, не с первого раза попадая по нужным клавишам, прошел по каким-то длинным строкам, пока, наконец, не открыл список жителей Убежища. Здесь Мина приказала ему остановиться и принялась читать длинные списки фамилий, время от времени приказывая нажать кнопку, чтобы сменить страницу. Миссис Холл читала очень быстро, а сам Оливер был очень уставшим, но, тем не менее, глаз командира выхватил в длинных строчках зеленых цифр знакомые фамилии: Клепински, Браун, Каннингэм, Янг… Против каждой из них стояли символы: 2H31VT023, 2H31VT037, 2H31VT129… Сайк заметил это лишь потому, что Клепински и Каннигэм были на одной странице. Остановившись, он пролистал страницы назад и увидел, что напротив фамилии Брауна тоже был номер. Последовательность символов и цифр стояла в графе, где у других обитателей Убежища было указано место жительство: Бойсе, Портланд, Нампа, Сиэтл. Мина пробормотала, что она так и думала. Несколько секунд Оливер вежливо молчал, соблюдая приличную воину невозмутимость, но потом все-таки не выдержал и спросил: что именно думала Мина? Миссис Холл протянула руку и нажала несколько клавиш, после чего таблицы скрылись, а на экране появилась строка с предложением ввести пароль Контролера. Женщина потерла лоб, словно размышляя: стоит ли тратить время на объяснение очевидных вещей, простому солдату, но потом все-таки заговорила. Жители Убежища 31, те, кого заселили до штурма, разделялись на две группы. Одна, меньшая, в которой были доктор, который осматривал Билла, мистер Браун, мистер Янг и человек, убивший нашего Дика, судя по всему, состояла из сотрудников компании «Волт-Тек». В таблице у таких людей вместо места жительства указан номер, причем номера различаются лишь последними цифрами. Я думаю, это те, кто должен был следить за тем, чтобы системы Убежища работали даже во время проведения эксперимента. Браун сказал, что техников поселили в отдельном жилом уровне. Я не видела план убежища, но готова поклясться, что оттуда есть доступ в реакторный отсек и сюда, на административный уровень. Ты видел двери на входе? Они гораздо прочнее, чем в нашем крыле. Скорее всего, с началом эксперимента эти уровни должны были быть изолированы от остальных, ну а дальше ты сам знаешь. Билл говорит, что мистер Браун не знал о содержимом папки, и я думаю, он прав. Мой Билл редко ошибается в людях. Наверное, это все тоже было частью эксперимента. Но дело в том, что все эти люди с номерами, видимо, знали друг друга ранее – по работе или по службе. Они составляли команду, которая, когда тут начался бы ад, сумела бы быстро собраться, спастись и продолжить работу.

Оливер почесал подбородок и сказал, что это похоже на правду. Браун точно знал старого доктора, кажется, они воевали вместе. И еще он сказал, что знал многих охранников. Так что, Мина, ты, наверное, права, хотя я не понимаю, зачем тебе это. Мина покачала головой и сказала, что Оливер все поймет сам, тем более, что вот, кажется, и мой сын с моим отцом. Слушай, Олли, ты всегда был если не врагом, то противником моего Билла. Билл шел путем Белого человека, а ты – индеец до мозга костей. Ты всегда спорил с ним – и во время праздников, и на собраниях ветеранов. И я не могла понять, почему ты пошел в Ополчение и слушаешься его. Но Билл мне все рассказал. Все – и про его видения, и про духов, и про пророчества. И хотя, видит Бог, я этого не понимаю, ведь я – что бы там ни говорили люди – белая девушка с Восточного Побережья, теперь мне понятно, почему ты стал слушаться моего Билла. И пусть я – Белая, но я живу среди вас двадцать лет, и мой сын – индеец, хоть в нем только половина шошонской крови, а старый Том стал мне вторым отцом. Поэтому, Оливер, я верю в то, что видел мой муж, мой отец и мой сын. И, кажется, видел также и ты, потому что иначе такой упрямый засранец никогда не пошел бы на попятный и не признал своим командиром, или мне нужно сказать «вождем»? того, кого он всегда считал неправым. Я – девушка с Восточного Побережья, Олли, но мой дом давно уже здесь, здесь родились мои дети, и старый Том Холл называет меня дочерью. Поэтому сейчас мы будем говорить – мы пятеро: трое Бэнноков, Белый и я. Я скажу то, что считаю правильным, а вы, мужчины, слушайте меня и думайте, принимать ли мои слова.

Несколько секунд Оливер молча смотрел на Мину. Снаружи дед и внук Холлы докладывали о своем прибытии часовому. Затем лейтенант поднял руку и сказал, что Мина – жена вождя, но при этом может быть вождем сама. Мы, конечно, народ отсталый, все это женское равноправие – это немного не для нас. Но, черт возьми, глупо было бы не признать очевидное. А вот, кстати, и твои.

Том Холл старший и Том Холл младший вошли в кабинет и несколько секунд переводили взгляд с сидящего в неудобном кресле Оливера Сайка на Мину Холл, стоящую, уперев руки в бока, рядом со столом. Затем старый Том невозмутимо сказал, что, похоже, разговор намечается серьезный, и пододвинул к столу два алюминиевых стула. Том младший молча подошел к креслу Контролера, присел за спинкой и что-то нажал. Спинка кресла откинулась назад, и Оливер, блаженно выдохнув, наконец, смог устроиться поудобнее. Том встал и, все так же молча, пододвинул к столу еще два стула. Мина села рядом с сыном, Том на другом конце. Несколько секунд все молчали, затем старый шаман спокойно спросил: как там Билл? Мина безмятежно ответила, что Билл спит. Затем она посмотрела на своего сына и сказала, что Билл рассказал о подвиге, который совершил Том. Она гордится своим сыном, который не посрамил славу отца и деда. Том с достоинством склонил голову, но Оливер заметил, что щеки юноши (кожа Тома была светлее, чем у его родни по отцовской линии) порозовели. Точно таким же спокойным, как будто она говорила о планах на выходной, голосом, Мина, словно бы между делом, сообщила, что Билл рассказал ей и все остальное. В общем, все рассказал. У Тома старшего отвисла челюсть, а Том младший беспокойно заерзал на стуле и попытался было что-то сказать, но мать подняла руку, и сын замолчал.

Оливер едва сдержал улыбку. Чем бы ни кончилось это ночное совещание, участие в нем он запомнит надолго.

Мина посмотрела на отца своего мужа и все так же спокойно спросила: знает ли ее сын о содержании серебристой папки? Если раньше Том старший выглядел удивленным, то теперь он встревожился. Старик начал было говорить, что Тому рано знать такие вещи, но Мина резко провела ладонью перед собой, и патриарх Холлов замолчал.

Улыбка Оливера стала еще шире. Он понятия не имел, куда все это приведет, но смотреть, как маленькая женщина ростом чуть больше пяти футов заставляет умолкнуть двух величайших шаманов его народа, а может и всех коренных народов Америки, было весело.

Не терпящим возражений голосом Мина сказала, что раз уж ее сын говорил с духами и этим спас народы Резервации Форт Холл, он имеет право знать, какое страшное злодеяние предотвратили, пусть и косвенно, его действия. И, поскольку читать серебристую папку уже нет времени, да она и не станет настаивать на том, чтобы Дежурный по Убежищу 31 переступил через свой долг и вынул из сейфа секретный документ, (при этих словах Оливер хмыкнул), она все расскажет Тому сама.

И рассказала.

Мина Элеонора Холл не зря считалась великим организатором и Вождем Женщин. При необходимости, она умела говорить очень коротко и точно. Слушая мать, Том Холл младший сперва побледнел, потом посерел, затем посмотрел на Оливера и деда. Мужчины молча кивнули, подтверждая слова женщины. Том опустил голову, и Сайк заметил, что руки юноши мелко дрожат. Том Холл побывал в бою, спас своего командира. Билл также рассказал, что его сын сумел успокоить воинов, которые чуть было не устроили самосуд над чересчур самоуверенным Белым, решившим, что он вправе кричать на людей, лишь час, как вышедших из боя, где они потеряли многих товарищей. Юноша говорил с духами, и те отвечали ему и даже давали советы. Он знал и умел многое и был куда умнее лейтенанта Оливера Сайка. Но в свои пятнадцать лет Тому Холлу еще не доводилось видеть, насколько страшными могут быть самые обычные люди. Сайк вспомнил, каково было ему, взрослому мужчине, услышать, что собирались сделать живодеры «Волт-Тек» с ничего не подозревающими жителями Убежища 31. Лейтенант протянул руку, чтобы ободряюще похлопать юношу по плечу, но, наткнувшись на взгляд Мины снова откинулся на спинку кресла. Юный Том, заметивший, наконец, что все видят его слабость, сжал ладони в кулаки, глубоко вздохнул и упрямо посмотрел сперва на деда, затем на лейтенанта. Старый Холл с молчаливым одобрением кивнул головой, Оливер последовал его примеру. Мина все так же сдержанно сказала, что у них мало времени и указала на прозрачную панель в стене - там Эзекииль Браун только что подошел к внешней двери отсека и доложил о себе часовому. Поэтому слушайте меня, мой отец, мой сын, и друг моего мужа. Я буду говорить то, что считаю правильным. Вы – слушайте и обдумывайте мои слова. Я – не Шошонка, я – Белая. Но я живу среди Шошонов двадцать лет. Сейчас я буду говорить о благе обоих племен: Красных людей и Белых. Ну и немного Черных, потому что я видела на кухне двух женщин их расы. Время боев и смертей прошло, мы должны думать о будущем, о том, как выжить. И сделать это мы можем только вместе.

posta024

В кабинет вошел часовой и доложил, что пришел Главный Инженер убежища. Оливер приказал впустить гостя, и часовой выглянув в коридор, махнул рукой. Эзекииль Браун вошел в кабинет тяжелой походкой усталого человека. Он был одет в облегающий комбинезон из синтетической синей материи. Эта одежда – предельно утилитарная, с многочисленными клапанами и гнездами для подключения разных устройств - казалась странной и даже чуждой по сравнению с военными куртками и штанами мужчин-Шошонов и простым платьем Мины Холл. На левом запястье инженер нес тяжелый металлический браслет шириной в десять дюймов. Устройство, снабженное несколькими тумблерами и верньерами, мягко светило небольшим зеленым экраном. На ногах у Брауна были высокие ботинки из искусственной кожи. Одежда и загадочный прибор придавали Главному Инженеру ужасно высокотехнологичный и даже фантастический вид. Оливер Сайк решил, что лучше всего будет не показывать удивления. Он с достоинством встал и поприветствовал Брауна, после чего указал на стул рядом с Томом Холлом старшим. Этой ночью им предстоит обсудить несколько важных вопросов, от которых зависит будущее народов Убежища 31, пояснил Сайк. Оливер очень надеялся, что Мина знает, что делает. Сам лейтенант не имел ни малейшего представления о теме предстоящей беседы. И, честно говоря, это его очень нервировало.
Tags: fallout, idaho, postapocalypse, США, вертикаль власти, индейцы, мало скальпов, мужское, творческое, юные школьницы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 26 comments