bigfatcat19 (bigfatcat19) wrote,
bigfatcat19
bigfatcat19

From "Our Northern Brothers" by John North Catlin. Part II.

Глава 4. О языке Новых Шошонов, книгах и записях.

На земле Новых Шошонов в ходу три языка.

Вожди, старейшины, шаманы, а также люди, считающие для себя правильным придерживаться Старого Обычая, говорят на древнем шошонском языке. Впрочем, старики, с которыми мне приходилось обсуждать этот вопрос, утверждали, что подлинное старинное наречие, на котором четыре века назад говорили Старые Шошоны, ныне забыто. В наши дни люди, идущие путем своих предков, говорят на языке, который был в ходу в Резервации Форт Холл перед Великой Войной. По словам почтенных хранителей традиций, последним человеком, который знал, как говорили в древности, был Том Холл, но не Том Пайят Холл, а его дед, тоже великий шаман. Именно старший Том Холл дал разрешение на проведение Церемонии Священной Трубки, положившей начало народу Новых Шошонов. Из этого можно сделать вывод, что древняя история Новых Шошонов необычайно запутана. Одному человеку могут быть легко приписаны деяния нескольких, и, наоборот, подвиги определенного героя распространяются на людей с таким же именем сразу в трех поколениях. По словам стариков, старый язык был чище, красивей, но при этом беднее словами – ведь в древние времена Шошоны жили простой жизнью, и им не нужны были слова для обозначения всех тех вещей, которые принесли с собой Белые. Надо сказать, шошонский язык не слишком труден в освоении. В нем нет сложных времен, различных форм глаголов и прочих мудреных вещей, которые бытовали в английском языке до войны, и которые настойчиво пытаются возродить наши учителя, прошедшие обучение в Новокалифорнийской Республике и у Идущих по Следам Апокалипсиса. Так про человека, который совершил путешествие куда-то, могут сказать: «Он ходил в…», если тот вернулся вчера. «Он ходил в… давно» говорят, если человек когда-то был в упомянутом месте один или несколько раз. Если собеседнику понадобится уточнение, задается конкретный вопрос, и на него получают простой ответ: «Сколько раз он там был?», «Сколько лун назад он там был?» и т. д. Словарь старого шошонского языка содержит примерно две тысячи собственно шошонских слов, и около тысячи слов, пришедших в него из английского языка. Шошоны не пользовались выражениями типа «громовая палка» или «железная повозка без лошадей», но говорили просто: «ружье» или «машина» по-английски.

В обычной жизни люди говорят между собой, используя так называемую Новую Речь. Это попросту смешение слов английского и шошонского, где предложения строятся по правилам обоих языков и тоже вперемешку. Иногда это звучит забавно, но чаще человек, услышавший знакомые слова, чередующиеся с совершенно непонятными ему слогами и звуками, после нескольких попыток понять, о чем идет речь, начинает испытывать головную боль. Скажу не хвастая, старый язык я выучил за каких-то два года и уже в 2269 году мог говорить со старейшинами поселка Браунов, как самый настоящий воин и вождь народа. Но даже прожив среди своих братьев и сестер двадцать четыре года, я, зачастую, испытываю затруднения, когда ко мне обращаются Новой Речью, особенно если это делают молодые воины или девушки. В 2275 году мне в руки попал довоенный учебник лингвистики, хранившийся в деревне Расселов. Эта великая книга стала для меня огромным подспорьем в моей работе. Опираясь на нее, я с уверенностью могу сказать, что Новая Речь, изначально бывшая, скорее, жаргоном, в настоящее время переживает становление, которое должно превратить ее в подлинный язык.

Наконец, огромное распространение среди Новых Шошонов имеет английский язык. Три четверти народа в той или иной степени говорит на нем. Некоторая часть просто может объясниться. Примерно третья часть владеет языком не хуже Белых жителей Айдахо. В речи Новых Шошонов заметен своеобразный акцент, но он, в общем, приятен для слуха, особенно если говорят молодые женщины и девушки.

Грамотность среди Новых Шошонов распространена весьма широко. Поскольку ни старый язык, ни Новая Речь не имеют письменности, записи ведутся на английском. Легко понять, что количество умеющих читать и писать примерно совпадает с числом людей, хорошо знающих язык Белых. Большинство в письме использует так называемый Базовый Английский – упрощенную форму языка. Однако повременная запись событий, законов, договоров и торговых соглашений ведется на правильном английском.

Обучение детей английскому языку, чтению, письму и счету ведут старики. Это нельзя назвать школой в полном смысле этого слова. Как правило, старый мужчина или женщина, собирает детей в своей хижине и учит их разбирать буквы, объясняет, как складывать слова, а затем писать и читать. Вместо тетрадей используют листы белой пластмассы, на которой пишут углем. Когда дети научатся читать по слогам, учитель раздает им книги. Содержание книг не важно, главное, чтобы шрифт был крупным, а переплет – прочным. Я видел, как в поселке Сайков дети учились грамоте по сборнику тактических наставлений Корпуса Морской Пехоты Соединенных Содружеств. Впрочем, принимая во внимание основное занятие значительной части мужского населения этой деревни, такой выбор кажется вполне логичным. Нет никакого разделения на классы по возрасту, и часто можно видеть, как в одной хижине на полу сидят, старательно зарисовывая буквы, которые показал учитель, пятнадцатилетний воин и семилетний мальчик. Обычно занятия проходят в доме учителя, но в деревне Браунов для обучения грамоте был построен специальный дом.

У Новых Шошонов на удивление практичный подход как к знаниям, так и к средствам их сохранения, то есть, к книгам. Для нас любая сохранившаяся с довоенных времен книга является сокровищем в прямом и переносном смысле слова. Даже журналы об одежде в Бойсе часто уходят за 70-80 крышек, а если в таком журнале рекламировалось женское белье, цена может быть и втрое больше. Каково бы ни было содержание дошедшего от минувших эпох тома, он считается важным, а у Идущих по Следам Апокалипсиса – даже священным. Новые Шошоны оценивают книги исключительно по их практической ценности. При мне торговцы в Дикси совершенно спокойно меняли найденное в лесном кемпинге уникальное собрание трудов одного из величайших американских довоенных историков – Фенимора Купера – на несколько карабинов и два ящика гранат. Когда я пытался объяснить, что полный набор книг о величайших героях древней Америки – Натаниэле Бампо и индейце Чингачгуке в таком прекрасном состоянии – это настоящая реликвия, мои друзья лишь пожали плечами. По их мнению вооружить военный отряд было гораздо важнее.

Лучше всего отношение Новых Шошонов к книгам показывает следующая история. В 2266 году я, тогда еще младший вождь, вместе с бойцами Сайков и Холлов участвовал в походе на север. Мы перешли 12 шоссе, считавшееся крайней северной границей земель Хороших Людей и углубились на территории, занятые каннибалами. Нашей целью было проверить: насколько тяжелые потери понесли людоеды в последней войне, и остались ли на приграничных землях военные стаи. Дело было ранней осенью. Погода на севере переменчива, и на четвертый день вечером отряд попал под сильный затяжной дождь. Все вымокли до нитки, а когда ливень прекратился, температура упала до тридцати градусов. Мы были молодые, закаленные воины, но когда мокрые рубахи и волосы начали покрываться ледяной коркой, даже самым отважным и сильным стало ясно: если хотим сохранить боеспособность – нужно согреться и обсушиться. К счастью, разведчики обнаружили на вершине холма большое довоенное здание. Зайдя внутрь, мы выставили охрану и принялись осматривать дом. Вскоре выяснилось, что до войны здесь располагалась военная метеорологическая станция, а также, видимо, какое-то хранилище непонятного назначения - в одной из комнат обнаружился сейф, битком набитый старыми деньгами. Старший вождь приказал собрать все ценное, а затем развести костер, чтобы высушить одежду. Конечно, отблеск огня и движение нагретого воздуха будут заметны, но у нас имелись основания считать, что людоеды и так идут за нами по пятам. В этих условиях гораздо важнее было встретить их подготовившимися: согретыми и в сухой одежде. Купол здания был разбит, и деревянный пол, из которого мы наломали дрова, промок. В одном из кабинетов кто-то из Сайков нашел несколько ящиков, битком набитых книгами и альбомами. Воины принесли их туда, где юноша, два года учившийся в поселке Браунов, разбирал трофеи, определяя их ценность. Вообразите мой ужас, когда я увидел, как наш старший вождь, просмотрев несколько книг, разорвал их, смял страницы, сложил книги в корпус мертвого уже два века компьютера, и ловко высек огонь. Я не удержался и протянул руку, чтобы вытащить из разгорающегося костра бесценные сокровища древнего знания. Вождь, увидев мой порыв, не стал меня отчитывать, а молча протянул одну из книг. Это оказался журнал метеорологических наблюдений. Следом в огонь полетел альбом каких-то графиков. В то время я еще не научился управлять своими эмоциями, как полагает вождю, и чувства иногда ясно отображались у меня на лице. Увидев, что я взволнован и расстроен, мой старший товарищ улыбнулся и сказал, что дожди, выпавшие двести лет назад – это просто вода, которая тысячи раз пролилась на землю дождем и поднялась в небо туманом. В этих книгах нет знания – только давно высохший дождь, и давно рассеявшийся туман. Я хотел сказать, что, возможно, ученым будущих поколений будет полезно узнать, как выпадал дождь до Великой Войны, но внезапно ощутил, что пальцы моих рук и ног, которые я минуту назад почти не чувствовал, словно покалывают тысячи иголочек. Холод отступил, от нашей одежды шел пар. Вождь осторожно положил на корпус компьютера, ставший очагом, влажные дрова. Через два часа в комнате полыхал настоящий костер.

Camp

К утру мы хорошо согрелись, высушили одежду и даже попили горячего. Когда каннибалы вышли к нашему укрытию, мы легко перестреляли их из наших мушкетов и отправились в обратный путь. За плечами мы несли почти полностью исправный компьютер, несколько электронных плат, а также справочники по метеорологии, финансам и высшей математике.


Глава 5. О почитании предков, записях родов и тотемных столбах.

Каждый человек народа Новых Шошонов, мужчина или женщина, старик или ребенок, принадлежит к своему роду. Семья значит очень много, и долг перед ней – один из самых важных, хотя не важнее, чем долг перед поселком или всеми людьми. Принадлежность к определенному роду не определяет положение человека в поселке. Если человек принадлежит к семье Монтгомери – это значит, что его предком был Хосе Монтгомери, первый вестник Уильяма Холла, не больше, и не меньше.

Помимо общеизвестных родовых имен, которые, по сути, есть просто фамилии обитателей Убежища 31, многие семьи имеют также особое, тотемное имя. Эти имена давным-давно дал своим соратникам великий Том Холл (какой именно – я не знаю). Считается, что тотемное имя связано с духом-покровителем рода. Тотемное имя хранится в тайне и передается юношам и девушкам по достижении совершеннолетия. В случае, если все взрослые в семье погибли до того, как дети успели повзрослеть (нередкий случай в наши жестокие времена), тотемное имя молодым людям сообщает Верховный Шаман деревни, одной из обязанностей которого является хранить такого рода информацию. В случае, если и шаман был убит, юноши и девушки могут попробовать совершить паломничество к самому Тому Холлу, который, говорят, до сих пор живет где-то на северо-западе, там, где сходятся земли Не-Персе, Новых Шошонов и ничейные территории, населенные рейдерами и каннибалами. Разумеется, это не может быть тот самый Том Холл, что когда-то проводил первую Великую Церемонию Священной Трубки. Я полагаю, что «Том Холл» - это даже не имя, а, скорее, звание верховного шамана, хранителя традиций и обычаев. В молодости я хотел навестить его, но друзья отговорили меня от этого неосмотрительного поступка, объяснив, что к Тому Холлу идут лишь те, кто ощущает в себе близость к миру духов.

Как правило, если все старшие в семье погибают, но младших удается спасти, сирот разбирают по семьям и растят, как собственных, не делая различий между родными и приемными детьми. Такие приемыши при взрослении получают два имени: своих погибших родителей, а также тех, кто их вырастил. Со временем, мужчина или женщина может оставить только одно имя, но так бывает редко. Так, половина Расселов сейчас носит имя Расселы-Уайты.

Когда мужчина женится, или женщина выходит замуж, родовое имя берут по месту жительства. Если Сайк женился на девушке Олосунов и поселился в их поселке – он становится Олосуном. Если девушка Расселов вышла замуж за Холла и стала жить в поселке мужа, она становится Холл. Мое полное имя звучит, как Джон Норт Кэтлин Сайк.

Каждый род ведет собственные записи, в которых перечисляются даты рождения и смерти членов семьи, а также их самые выдающиеся деяния и подвиги. Записи большинства родов представляют собой куски белого пластика, на котором выплавлены или выцарапаны лишь самые главные события. Однако некоторые семейства, например, Холлы, Брауны, Монтгомери и Расселы, ведут довольно подробные летописи, которые могут поспорить даже с хрониками деревень. Если в семье в данный момент никто не умеет писать, люди обращаются к самому близкому другу, владеющему грамотой, и просят его сделать нужные записи.

Помимо записей важную роль в жизни каждого рода играет тотемный столб. Тотемный столб представляет собой огромное бревно, пропитанное разными секретными составами, предотвращающими гниение. Бревно вкапывают перед домом и украшают особенной резьбой, призванной прославлять самые героические деяния и самые выдающиеся достижения членов рода. Человек не может сам решить, какую резьбу ему нанести на столб. Раз в год, после праздника середины зимы, на большом сборе жителей поселка, главы родов, которые считают, что в этом году кто-то из их родственников совершил достойный увековечивания поступок, выходят в круг своих соплеменников и рассказывают об этом подвиге и о резьбе, которую они хотели бы нанести на свой столб. После долгого обсуждения старейшины или вожди либо дают разрешение, либо отказывают, всегда объясняя, почему, по их мнению, данный поступок не достоин того, чтобы память о нем жила на родовой колонне. Впрочем, на моей памяти отказов не случалось. В некоторых случаях, когда члены рода проявляют излишнюю скромность, вожди на том же собрании объявляют решение старейшин о том, что память героев следует увековечить. Если место на столбе заканчивается, его наращивают тщательно подогнанным чурбаком. Одним из самых жестоких оскорблений у Новых Шошонов считается выказать пренебрежение чужому тотемному столбу, или, тем более, повалить его.

Помимо родовых тотемов в самых крупных поселках существуют также общие тотемы. Они повествуют о деяниях древности, о подвигах основателей племени, о людях, ставших корнем, из которого выросло дерево Новых Шошонов. Изображения на таких столбах, как правило, полны глубокого смысла. Смысл этот, впрочем, обычно так зашифрован, что никто, кроме старейшин и старшего шамана поселка, не может растолковать все элементы изображения. В подобные места часто приходят молодые воины, провести несколько суток в молитве и медитации. В такое время даже дети обходят стороной тотемы племени, чтобы не мешать людям обрести покой и поговорить с духами предков. Такое собрание племенных тотемных столбов можно назвать своего рода святилищем, главным образом по тому уважению, которое Новые Шошоны демонстрируют перед этими крайне экспрессивными «записями» подвигов их предков. Впрочем, эти места также играют роль монументов. Один из самых красивых тотемных кругов, что я видел, находится в поселке Холлов.

011


Глава 8. О врагах Новых Шошонов.

Несмотря на то, что Новых Шошонов нельзя назвать воинственным народом, им часто приходится браться за оружие, чтобы отстоять свои земли. Практически со всех сторон территория народа окружена врагами. Некоторые из этих неприятелей настолько опасны, что ставили под угрозу само существование Новых Шошонов. Другие не столь смертоносны, но доставляют немало хлопот, подобно надоедливому блоутфлаю. Здесь я перечислю врагов народа начиная с самых опасных.

К северу от 12 шоссе начинаются ничейные территории. На северо-западе этих бескрайних просторов лежат земли, где властвуют беззаконные рейдеры. Но главная опасность исходит с северо-востока, с территории бывшего штата Монтана и с юга Канады. Эти места, четыреста лет назад бывшие родиной народов Плоскоголовых и Черноногих, сейчас есть средоточие великого зла. Следует отличать племена каннибалов от тех несчастных преступников, что один или два раза по величайшей нужде попробовали человеческое мясо. Чудовищные обычаи каннибалов проистекают не из обычного голода, но из какой-то темной и жестокой религии. Здесь я не буду подробно описывать эту страшную расу людоедов. Достаточно сказать, что Новые Шошоны не считают каннибалов людьми, и в этом я полностью согласен с моим народом. Даже выйдя на Тропу Войны, воины племен никогда не берут скальпы людоедов. Каннибалов крайне редко захватывают в плен и еще реже допрашивают. В случае обнаружения мигрирующего племени, оно уничтожается полностью, с самками и детьми.

Рейдеры, в общем, не так опасны, как каннибалы. Их набеги, как правило, проводятся небольшими отрядами, численность воинов в которых редко превышает десять-пятнадцать человек (хотя нам всем памятны годы страшной резни, которую устроил Джек Дробилка). Но, поскольку рейдеры являются людьми, а не животными, их привычка к бездумному разрушению, надругательству, убийству, вызывает у воинов народа особенную ненависть. Рейдеров скальпируют чаще всего, причем нередко – живыми. В случае, если бандиты устроили какое-то из ряда вон выходящее зверство и при этом имели глупость попасть в плен к Новым Шошонам, воины могут устроить над пленными показательную казнь, например, сжечь живьем. При этом один из негодяев обязательно оставляется в живых и сопровождается до границы территории рейдеров, чтобы он мог рассказать своим собратьям, какая судьба ждет их на юге. Впрочем, как показывает опыт, это не производит на негодяев никакого впечатления, увы.

Северо-запад наших земель надежно прикрыт народом Не-Персе. И хотя молодые воины с обеих сторон, случается, вступают в стычки, эти столкновения, как правило, носят игровой, шутливый характер, и крайне редко кончаются серьезными увечьями или, упаси Великий Дух, смертью одного из участников.

Запад, юг и юго-запад земель народа постоянно подвергаются ползучей экспансии колонистов с юга Айдахо. По давней традиции, воины стараются выдворять их с захваченных участков без лишнего кровопролития. Впрочем, если Белые не принимают предупреждения всерьез, по таким скваттерам может быть нанесен удар воинами сразу нескольких поселков. В этом случае также стараются не столько убивать, сколько брать в плен, чтобы потом вывести пленных к дороге и указать, куда следует идти. Однако, если при атаке погибает несколько воинов, остальные могут рассвирепеть, и в таком случае крови льется куда больше, чем хотелось бы вождям. Так при атаке на поселок Мак-Дугала были перебиты почти все мужчины и часть женщин, а остальных разобрали в качестве пленных по деревням. Насколько мне известно, через десять лет почти все, кто к тому времени остался в живых, считались в своих поселках полноправными членами племени.

Юго-восток и восток – это территория, с которой на земли Новых Шошонов постоянно идет натиск лесорубов, которых натравливают Лесные Бароны. Именно здесь чаще всего случаются стычки между военными отрядами народа и разнообразными вооруженными группами Белых. Тут рождается большинство страшных сказок о жестокости инджунов. Здесь же воины впервые стали брать скальпы, о чем будет рассказано ниже.

Наконец, на востоке же еще до начала семидесятых бродили разрозненные группы супермутантов, с которыми воины вели нескончаемую войну, чтобы не пропустить этих кровожадных гигантов к деревням. Но после того, как великий Генерал Джек объединил свой народ и отвел его к пику Мак-Гир, между ним и Новыми Шошонами установился взаимовыгодный мир.


Глава 9. Об обычае брать скальпы и пытать пленных.

Как гласят предания, изначально воины Новых Шошонов не брали скальпы убитых врагов. Так постановил Первый Вождь – великий Уильям Холл. Долгие годы этот обычай свято соблюдался воинами племен, которые в то время были, скорее, солдатами. Но после Великой Войны с каннибалами, в которой Новые Шошоны понесли огромные потери, Белые колонисты и лесорубы начали просачиваться на земли народа. Каждая стычка с захватчиками отбрасывала их назад, но Белые снова и снова вторгались на земли племен, словно не принимали своих противников всерьез. После одной из перестрелок, в которой лесорубы оставили на поле боя двух человек убитыми, их начальник, отступая, крикнул, что через год они вернутся и их будет вдвое больше. Командир военного отряда, лейтенант Оливер Хосе Холл, доведенный до белого каления такой наглостью, внезапно подскочил к одному из убитых, срезал с его макушки кусок кожи с волосами и, потрясая кровавым трофеем, издал яростный вопль. Я, кстати, видел этот скальп – он действительно снят крайне неумело и неаккуратно. По возвращении в деревню Холлов Оливер предстал перед судом старейшин, был разжалован и отправлен рядовым на северную границу. Но через год белые лесорубы не появились. Их не было и через два года. Через три, во время первого торга в крепости Дикси, один из Белых торговцев рассказал купцам Расселам, что на юге прошел слух о том, что инджуны теперь не те, что раньше – режут всех, как скот, а с убитых снимают скальпы – прямо как написано в старых комиксах.

Всем стало ясно, что вспышка гнева Оливера Хосе Холла принесла больше пользы, чем добрые намерения древних вождей. После долгого обсуждения, старейшины, скрепя сердце, разрешили в определенных случаях брать скальпы, но только старшим воинам. Как легко догадаться, это решение запустило лавину, которую было уже не остановить.

Сейчас воины берут скальпы довольно часто. Тем не менее, этот не слишком цивилизованный обычай имеет свои правила. Скальпы можно брать только с людей и супермутантов и только с вооруженных бойцов. Воин имеет право снять скальп лишь с того врага, которого он убил лично сам. Если с врагом сражались двое, скальп может снять только один, и только в том случае, когда противник действительно оказался так силен, что в одиночку с ним было не справиться. Если отряд потерпел поражение или не выполнил поставленную ему задачу, скальпы лучше не брать – воин, нарушивший это правило, будет подвергнут осмеянию. Сам по себе скальп является не знаком подвига, а всего лишь подтверждением уничтожения одного вооруженного врага.

Надо сказать, сама по себе операция снятия скальпа довольно простая, и человек с твердой рукой и крепкими нервами легко выполняет ее с первого раза. Следует лишь убедиться, что ваш противник действительно мертв. Хорошо обработанный скальп может служить неплохим украшением вашего дома.

Chieftain

Относительно пыток могу сказать следующее: в отличие от Не-Персе и Серых Кроу, Новые Шошоны никогда не мучают своих пленников без нужды. Под нуждой понимается необходимость получить информацию, жизненно важную для отряда, деревни или всего народа. При возникновении такой необходимости, обычно, пользуются методами, приведенными в «Сборнике Наставлений Корпуса Морской Пехоты ССА» или «Полевом Уставе Китайских Коммандос». Лично мне приходилось прибегать к этому средству лишь раз. Поскольку это было во время Войны Джека Дробилки, никаких угрызений совести по этому поводу я не испытываю, и, повторись все снова, я бы опять поджарил того мерзавца.
Tags: fallout, idaho, old west, postapocalypse, США, индейцы, история в лицах, много скальпов, мужское, политически верно, резать по живому, творческое, хорошие картинки, человечность, юные школьницы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 24 comments