bigfatcat19 (bigfatcat19) wrote,
bigfatcat19
bigfatcat19

Helicopter Girls. First Flight.

Нам сложно понять, что испытывали воины и ученые Братства при виде абсолютно исправного вертолета. Для них каждый работающий образец древних технологий представлял собой часть священного наследия погибшей цивилизации, цивилизации, которую они пытались возродить. Разумеется, это возрождение должно было происходить под неусыпным контролем лучших и наиболее ответственных представителей человечества, то есть собственно паладинов и писцов Братства Стали. Новенький, работающий вертолет позволял изучить принципы строительства летательных аппаратов тяжелее воздуха, причем именно тех, что в постапокалиптической Америке, испытывавшей некоторую нехватку хороших взлетно-посадочных полос, казались наиболее полезными. Люди Репо-II испытывали одновременно и радость, и гордость от того, что именно они обнаружили летающую машину, и при этом ощущали гигантский груз ответственности. Вертолет нужно было доставить на базу Братства целым и невредимым. Любой ценой. Даже ценой человеческих жизней.

Первым делом взвод Репо-II реквизировал у окрестных фермеров лучшие телеги и тележки. Надо сказать, прочная, надежная тележка в стране, где последний автомобиль собрали двести лет назад – это само по себе сокровище. Разумеется, люди постепенно научились самостоятельно делать деревянные, обитые металлом, колеса, пилить оси из подходящих стальных стержней, но лучшие телеги по-прежнему изготавливались с использованием хорошо сохранившихся мостов древних автомобилей. Именно такие транспортные средства паладины Репо-II собрали у фермеров в радиусе тридцати миль. В качестве компенсации крестьянам выдавались сперва некоторые суммы в крышках, а потом расписки Братства Стали Среднего Востока. Нельзя сказать, что фермеров это устраивало, но в 2280 году люди умели радоваться малому. Например, тому, что вооруженные до зубов воины в силовой броне ограничились тележками, а не забрали урожай, дочерей, да и вообще не угнали всех в рабство.

Юные воины и писцы, особенно те, что были рекрутированы из таких же фермерских поселков, конечно, косо смотрели на такие меры. Но в Братстве Стали Среднего Востока молодежь рано приучалась держать свое мнение при себе. Традиции Генерала Барнаки были живы в Ордене и спустя восемьдесят лет после смерти великого военачальника. Лишь люди Братства были истинно цивилизованными. Остальное население Пустошей должно было подчиняться, чтобы когда-нибудь стать частью обновленного человечества. В конце концов, это все было для их же пользы.

Венди хоть и не имела фермерских или племенных корней, но обладала обостренным чувством справедливости, и, естественно, не могла не выступить против ограбления местных. Девушка пыталась доказать командиру отряда, что для транспортировки реликвии вполне можно было обойтись транспортером, собранным из четырех автомобильных мостов. Конфисковать четырнадцать телег – все, что имелись на десяти окрестных фермах – это перебор. Дженни было плевать на фермеров, но дружба с Венди и шило в заднице заставили ее поддержать подругу.

Горячий протест девушек остался без внимания. Старший писец полагала, что транспортеру в дороге не помешают запасные части. К тому же, вскрытый ангар содержал кое-какие интересные приспособления и инструменты. Да и самолеты на летном поле, несмотря на плачевное состояние, заслуживали аккуратной разборки, насколько это было возможно, с целью доставить относительно слабо поврежденные элементы конструкции в бункеры Братства. А значит, одним транспортером не обойтись. Это будущее, девушки, будущее всей Америки! Ради такой великой цели несколько фермеров могут и потерпеть. В конце концов, мы же не тронули их урожай, честно расплатились с ними крышками, а где не хватило крышек – наши расписки могут быть предъявлены на любом посту Братства Среднего Востока. Венди попыталась было указать на то, что до ближайшего форта ордена – четыре сотни миль по прямой. Но ей прозрачно намекнули, что девушки, которые ставят под сомнение приказы своих командиров, получат возможность пройти эти четыре сотни миль на своих двоих. И вообще, марш работать, нам нужно отделить крылья вот от той Грумман-Цессны до наступления темноты.

Писцам понадобился почти месяц для того, чтобы соорудить два четырехосных транспортера. На один со всеми предосторожностями погрузили вертолет. Воины и ученые с великим тщанием заново упаковали его в синтетик, обложили листами стали и баллистического пластика на случай нападения рейдеров. На втором транспортере расположили все, что удалось вытащить с летного поля и из вскрытого ангара. В середине сентября конвой тронулся в сторону Чикаго. Едва последний автомобиль, громыхая металлом, скрылся за поворотом, соседи окружили дом чересчур разговорчивого фермера и сожгли его вместе со всеми обитателями, кроме трех дочерей (девушки детородного возраста, который в этой части Америки начинался с четырнадцати лет, всегда ценились в Пустошах). Не то, чтобы потеря телег наносила непоправимый ущерб крестьянским хозяйствам. Дело, скорее, было в принципе. Не стоит распускать язык с незнакомыми людьми, даже если они чинят тебе двустволку и платят за информацию.

Дорога домой вышла долгой и трудной. Наскоро собранные транспортные платформы не были рассчитаны на быструю буксировку. Машины шли со скоростью три мили в час, и даже при этом транспортеры постоянно ломались. Мадам старший писец оказалась абсолютно права – практически все запасные мосты, колеса и оси были использованы по пути, более того, их пришлось чинить не один раз. Водители сменяли один другого, чтобы конвой мог продолжать движение и ночью. До бункера Бета взвод Репо-II добрался, когда начал падать первый снег. Приказом генерала Агриппы паладинам и писцам команды, нашедшей исправный вертолет, было разрешено использовать лаборатории и мастерские бункера для приведения машины в рабочее состояние. Генерал дал этой работе высший приоритет.

01

Мадам старший писец взвода Репо-II подошла к выполнению задания командования с особенной тщательностью. В архивах бункеров были собраны все сохранившиеся данные о вертолетах вообще и Си-1300 Лакота в частности. Сквозь снег и пургу к бункеру Бета ползли гусеничные машины с голодисками, материалами и инструментами. Как и многие старые машины, Си-1300 был оснащен двигателем внутреннего сгорания. Судя по всему, именно по этой причине он и сохранился в таком отличном состоянии. Видимо, его хозяин купил вертолет накануне топливного кризиса. Когда цена бензина взлетела до небес, Си-1300 из довольно дорогого, но все же рентабельного, транспортного средства превратился в бесполезную игрушку. Платить за час полета сумму, равную месячному жалованию высокооплачиваемого инженера или менеджера, в Северной Дакоте позволить себе не мог никто. В бункере Бета, как и в бункере Альфа и Эпсилон имелась установка по переработке органики в жидкое топливо. Химический реактор компании Дженерал Электрик представлял собой удивительное устройство, способное перерабатывать практически любую органику в смесь жидких или газообразных углеводородов заданного состава. В отличие от традиционных установок Фишера-Тропша, данный синтезатор занимал не целую промышленную площадку, а помещение площадью примерно восемьсот квадратных футов. За шестьдесят лет ученым и инженерам Братства удалось построить две упрощенные копии оригинального устройства. Эти реакторы имели более узкий диапазон производимых продуктов, но зато были целиком и полностью собраны писцами Ордена Среднего Востока. Буквально за два года до обретения взводом Репо-II вертолета Си-1300, в бункере Бета также закончили миниатюрную версию реактора. Устройство весило всего две сотни фунтов, и в собранном состоянии умещалось в контейнер длиной пять футов, шириной три и высотой – один. Правда портативный реактор пока производил только бензин октановым числом не более 85, да и выходом примерно два-три литра в сутки, но, все же, это был определенный прорыв.

Первым делом ученые и инженеры бункера Бета разобрали машину по винтику и обмерили все узлы и детали. Восстановление проектной документации по имеющемуся образцу – довольно сложный процесс. Далеко не для каждого элемента конструкции удалось определить материал, условия термообработки, допуски и т. д. Все понимали, что воспроизведение летательного аппарата – это совсем не то же самое, что изготовление гусеничного вездехода с применением собранных на бесчисленных кладбищах и хранилищах автомобилей и военной техники готовых узлов и деталей. После полугода кропотливой работы писцы бункера Бета имели в своем распоряжении относительно полный комплект технической документации. Мадам старший писец взвода Репо-II, ставшая руководителем проекта, отдала приказ собирать машину обратно. На это ушло еще примерно полтора месяца. К началу лета Си-1300 был выкачен на тележке на поверхность. Первые запуски двигателя показали, что мотор исправен. На то, чтобы отбалансировать винты, проверить тяги и передачи, протестировать основные приборы и датчики ушел месяц.

Параллельно в бункере кипела работа по созданию тренировочного стенда. Все понимали, что у будущих авиаторов нет права на ошибку. Вертолет в пилотировании гораздо сложнее, чем самолет. Если Грумман-Цессна, плюхнувшись на брюхо (в Братстве Среднего Востока сохранились записи о полетах на Западном Побережье), требует сравнительно небольшого ремонта, то завалившийся на бок вертолет лишится винта, воспроизвести который будет очень непросто. В одной из комнат была тщательно (насколько это возможно) воспроизведена кабина Си-1300. Тренажер устанавливался на платформе, которая могла подниматься, опускаться, и крениться в двух плоскостях. Конечно, никто из ученых и инженеров бункера никогда не поднимал в воздух вертолет, но у них был учебный голофильм (правда для другой винтокрылой машины), несколько учебников (сохранившихся не полностью) и руководство службы вертиберда, найденное рядом со скелетом пилота в сорока милях к юго-западу от Чикаго (саму машину обнаружить не удалось). В зависимости от действий курсанта две лебедки и сервоприводы древнего строительного робота поднимали, опускали или накреняли платформу. Пока рядом с бункером возводился ангар и площадка для вертолета, мадам Старший Писец решила начать отбор будущих пилотов.

Из наставлений, голофильмов и просто из опыта пилотирования уцелевших самолетов на Западном Побережье, почтенная дама знала, что для этой профессии предпочтительней молодые члены Братства, у которых и реакция, и здоровье получше, чем у более опытных коллег. В начале мая ученая собрала в лекционной комнате бункера курсантов, старших сквайров и молодых рыцарей в возрасте от пятнадцати до двадцати двух лет и спросила: кто хочет стать пилотом вертолета? Из двадцати четырех юношей, девушек и молодых людей вызвались десять, что много говорит об умении остальных правильно оценивать свои силы.

Мадам старший писец начала с оценки здоровья своих курсантов. После того, как в соответствии с требованиями ВВС Соединенных Содружеств было отсеяно девять кандидатов, женщина пришла к выводу, что нормы, составленные во времена, когда авиационное командование могло выбирать из десятков тысяч добровольцев, видимо, не подходят для постапокалиптической Америки. В конце концов, ее курсанты вряд ли будут готовиться пилотировать ракетный или даже реактивный истребитель или, тем более, летать в космос. Можно обойтись тем, что есть.

После второго медицинского осмотра у старшего писца осталось шесть курсантов: четыре юноши и две девушки. Судьбе было угодно, чтобы женскую треть будущего отряда пилотов составили Дженни и Венди. Собственно, мисс Кастер изначально отнюдь не собиралась становиться вертолетчицей. Возня с машинами не вызывала у нее энтузиазма, а старшего писца взвода Репо-II нахальная девчонка считала старой грымзой, которая возится с железяками исключительно из-за того, что в свое время не узнала о радостях секса. Но мисс Килпатрик была без ума от дакотской находки, и Дженни тоже записалась в команду – исключительно ради того, чтобы не расставаться с подругой. Именно она оказалась тем единственным кандидатом, кто прошел в отряд по самым строгим, еще довоенным, требованиям.

Отобрав своих курсантов, мадам старший писец начала готовить из них пилотов. Подготовка заключалась в теоретических занятиях, где женщина старательно объясняла молодым людям то, что сама постигла за последние полгода. На этих занятиях Дженни, в основном, валяла дурака. Мисс Кастер полагала, что будущему пилоту совершенно не обязательно знать уравнения Навье-Стокса, гидравлику и тому подобные вещи. В конце концов, паладины, конечно, умеют делать полевой ремонт своих доспехов, но исключительно на уровне: «подсоединить то к этому, заменить вон те проволочки и т. п.» Никто не требует от воинов, которые сражаются в стальных скафандрах, знания теоретической механики. Венди же наоборот слушала учительницу очень прилежно и даже иногда вступала с ней в спор.

Вторую часть занятий составляло изучение вертолета Си-1300. Здесь Дженни проявляла куда больший интерес – как раз из-за того, что полагала полезным знать какое «это» нужно будет, в случае чего, соединить с «тем». Не в воздухе, конечно, просто одним из «учебных пособий» мадам старшего писца была книжка воспоминаний пилота Морской Пехоты, который совершил вынужденную посадку в Индонезии, но не растерялся, а начал чинить свой вертолет, используя детали с упавшего рядом подбитого вертолета китайцев. Последних страниц в книге не было, и Дженни не знала, чем все закончилось, но раз пилот написал мемуары – логично было предположить, что он все-таки выбрался со своего острова.

Наконец, наступило время для упражнений на тренажере. Первый же «вылет» закончился «гибелью» для всех курсантов, кроме Дженни, которой удалось привести тренажер в контакт с «землей» с теоретической скоростью, дававшей довольно высокие шансы на выживание. Проведенный руководительницей проекта тщательный анализ конструкции тренировочного аппарата выявил фатальный изъян в системе передачи сигналов от органов управления к системе ориентации платформы в пространстве. Теоретически, после взлета и набора высоты в семьдесят-восемьдесят футов «вертолет» должен был срываться в неконтролируемое падение. То, что Дженни сумела «посадить» его казалось случайностью. Услышав такую оценку своего вылета, Дженни улучила момент, когда тренажер еще не разобрали, а все механики и инженеры находились в соседней комнате, обсуждая методы устранения недостатка, забралась в кресло, «взлетела» и снова совершила «вынужденную посадку». В этот раз скорость снижения была такой маленькой, что Си-1300 теоретически должен был сохранить целой хвостовую ферму и посадочные лыжи. Отогнав от тренажера механиков, жаждавших крови нахальной девчонки, мадам старший писец решила, что нашла своего кандидата номер 1.

«Полеты» на исправленном тренажере показали, что почтенная матрона не ошиблась. Дженни с легкостью выполняла все упражнения (в пределах возможностей аппарата). Она уверенно «поднимала» аппарат, «летала» при боковом ветре и могла «посадить» стрекозу с закрытыми глазами.

Упражнения на тренажере отсеяли двух парней, не способных овладеть искусством управления вертолетом даже при условии, что им не нужно падать с большой высоты на реальную землю. Пора было приступать к настоящим вылетам.

Первый полет был назначен на 18 июля 2281 года. Ночь накануне старейшины бункера совещались, решая: кому доверить поднять машину в воздух в первый раз. Все знали, что Дженни Кастер показала себя прирожденным пилотом. Но это было на тренажере. Мужчины и женщины, они много повидали в этой жизни и знали, как часто человек, которому легко давалась учеба, ломается в тяжелых условиях, при внезапной опасности, или просто когда в первый раз все идет не так, как его учили. Трое остальных курсантов были примерно равны по способностям, но двое из них были юношами-рыцарями, сильными и ловкими, а третьей – Венди Килпатрик, знавшая Си-1300 как свои пять пальцев. Выбор, что и говорить, непростой. Наконец, слово взяла руководительница проекта. Мадам старший писец взвода Репо-II сказала, что если вертолет поведет себя не так, как было на тренажере – это станет неприятной неожиданностью как для Дженни, так и для остальных кандидатов. Но несносная девчонка обладает уникальным чувством равновесия и нечеловеческой реакцией. И если в те доли секунды, когда машина начнет вести себя неправильно, кто-то и сможет найти решение – это будет она. Поэтому завтра лететь должна именно Дженни Кастер. Старейшины еще некоторое время пообсуждали вопрос, но потом дружно согласились с почтенной матроной.

18 июля 2281 года в десять утра почти все население бункера Бета собралось на летной площадке возле ангара. Мужчины и женщины, старики, молодые люди и даже дети напряженно смотрели на небольшой ангар из кусков алюминия и пластика. Наконец ворота отъехали в сторону, и из глубины этого неказистого, но прочного здания выехал вертолет. Толпа ахнула и разразилась приветственными криками. Механики перекрасили Си-1300 Лакота в защитный цвет армии ССА. На правом топливном баке был нарисован древний флаг Америки, на левом – эмблема Братства. На левой стороне кабины красовалась эмблема кавалерии – две скрещенные сабли, традиционный опознавательный знак вертолетных частей. Механики катили вертолет по выложенной стальными листами дорожке, придерживая за хвостовую ферму. Си-1300 казалась одновременно внушительной и очень хрупкой. Наконец, вертолет остановился посередине взлетной площадки. Инженеры суетились возле машины, производя последнюю настройку и отладку.

Старейшины поднялись на трибуну, которую устроили из одной из транспортных платформ. Для них единственных были принесены стулья, хотя паладины не стали садиться, а встали за спинами писцов. Первым выступил полковник, командующий бункером Бета. Старый вояка сказал, что находка, сделанная в прошлом году взводом Репо-II – это великий подвиг и большая победа для всего Братства. Приведение машины в летное состояние – еще больший подвиг, славу которого разделяет весь бункер Бета. Братство, а вместе с ним и все человечество никогда не забудут то, что было сделано здесь, в северном Иллинойсе. А сейчас он просит сказать несколько слов женщину, которая с самого начала была душой и движущей силой этого колоссального свершения. Мадам старший писец встала со своего стула и очень тихо сказала, что сегодняшний день – это наша общая заслуга. И ради Бога, давайте, наконец, начинать, потому что терпеть это ожидание уже невозможно! С этими словами женщина тяжело опустилась на свое место. Ее лицо было очень бледным, а руки дрожали. Полковник кивнул и сказал, что пилоту разрешается занять свое место в машине.

Дженни Кастер вышла из ангара и направилась к вертолету. Девушка была одета в стандартный универсальный комбинезон, из тех, что надеваются под силовую броню. Однако вместо обычного оливково-серого цвета ее одежда была выкрашена яркой синей краской. Старинный летный шлем сиял белой эмалью, на которой чьи-то заботливые руки нарисовали эмблему Братства и ярко-красную цифру ‘1’. Левый нащечник несколько портила громоздкая самодельная гарнитура. Дженни подошла к вертолету, повернулась к собравшимся и четко отдала честь. Затем девушка отодвинула плексигласовую дверцу и забралась в кабину. Действуя строго по древним наставлениям, она уселась в кресло, пристегнула привязные ремни и начала подготовку к старту, четко проговаривая каждую команду под руководством механика-диспетчера, руководившего с небольшого пульта возле ангара. Голоса механика и пилота разносились через динамики. Толпа внимала этим командам в благоговейном молчании.

Наконец, двигатель закашлял и изрыгнул клуб темно-серого дыма. За прошедшие месяцы люди успели привыкнуть к звуку работающего Пратт-Лайкоминг – механики несколько раз запускали мотор, чтобы проверить, как он работает с синтезированным топливом. Но в этот раз все было иначе. В этот раз двигатель работал не для проверок. Через несколько секунд после запуска мотор набрал обороты, и винты вертолета сделали первый круг. Тарахтение стало чаще, постепенно сливаясь в сплошной гул. Лопасти с шуршанием рубили воздух, постепенно ускоряясь. Хвостовой пропеллер уже превратился в сверкающий диск, лопасти главного винта уже почти невозможно было разобрать. Машина вздрогнула, и вдруг как-то легко оторвалась от земли. На секунду Си-1300 повис в футе над землей. Сквозь прозрачный плексиглас кабины было видно спокойное, сосредоточенное лицо Дженни. Девушка слегка двинула ручку управления, и, повинуясь ее воле, машина весом четыре тысячи фунтов плавно двинулась вперед, постепенно набирая высоту. Взлет проходил в сторону от толпы, и через минуту люди видели уже только удаляющийся хвост вертолета. Отлетев от площадки на сотню ярдов, Дженни плавно развернула машину и на высоте тридцати футов двинулась в сторону площадки. Машина шла строго прямо, словно по нитке. Дженни докладывала о каждом своем движении, и ее голос – уверенный и четкий, звонко разносился через рупоры громкоговорителей. На расстоянии двадцати ярдов Дженни сбросила скорость и начала постепенно снижаться. Наконец, вертолет завис над площадкой на высоте десяти футов. Все затаили дыхание. Плавно, дюйм за дюймом, машина опустилась на бетон. Толпа разразилась приветственными возгласами, в воздух взлетели береты, подшлемники и капюшоны писцов.

Тем временем Дженни снова подняла машину в воздух. В этот раз вертолет поднялся на высоту почти в сотню футов. Дженни совершила два круга над бункером, затем разогналась по прямой до какой-то совершенно невероятной скорости – чуть ли не восемьдесят миль в час, слегка накренив машину развернула ее в сторону площадки и четко посадила на то же место, с которого взлетала оба раза. Заглушив двигатель и подождав, пока винт прекратит вращаться, девушка отключила системы вертолета, коротко описывая каждое свое действие. Наконец, прозрачная дверца открылась, и Дженни вылезла из машины. При первом же шаге ее ноги подогнулись и мисс Кастер чуть не упала. Механики и трое остальных пилотов бросились было к ней, но девушка решительно повела рукой, показывая, что помощь ей не нужна. Замерев на секунду, чтобы совладать с собой, Дженни выпрямилась и четким шагом подошла к платформе, на которой сидели старейшины. Отдав честь, мисс Кастер отрапортовала, что первый полет вертолета Белл-Сикорски 1300 Лакота закончен. Машина вела себя так, как ожидалось, все наставления и выводы предполетной подготовки подтвердились. Командующий бункером повернулся к старшему писцу взвода Репо-II и поздравил ее с двойным – техническим и научным успехом. Мадам старший писец не ответила. Полковник наклонился и посмотрел женщине в лицо. Мадам старший писец сидела, устремив неподвижный взгляд туда, откуда пять минут назад привела вертолет Дженни. На губах женщины застыла счастливая улыбка. Полковник медленно выпрямился и снял с головы старинную фуражку армии ССА. Старейшины встревоженно зашумели, а старый паладин опустился перед женщиной на одно колено и осторожно закрыл ее мертвые глаза. Мадам старший писец взвода Репо-II проводила в небо своего лучшего курсанта и видела триумф мисс Кастер. Но встретить Дженни из полета она уже не смогла – сердце дамы-ученого не выдержало волнения этих великих и славных минут.
Tags: fallout, idaho, postapocalypse, дружба - это магия, летающие корабли, машинки, не зассали, политически верно, слабоумие и отвага, творческое, ужасы совка, юные школьницы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 40 comments