Пересечение реальностей в творчестве российских рок-исполнителей. Игорь Сукачев.
Многие, без сомнения, знакомы с песней группы "Неприкасаемые" "Дорожная":
В этом относительно несложном произведении описывается история неких путешественников, едущих на почтовой карете в какое-то, видимо хорошо им известное, село. Дело происходит не ранее 1844 года, когда в русских источниках впервые упоминается папироса, появляющаяся в последнем куплете песни. В какой-то момент путешественники замечают, что местность, в которую они заехали, имеет признаки, отличные от места, в которое им нужно. Более того, они уверены, что лес, по которому они едут - "не наш", и е просто "не наш", а "чей-то чужой":
Конечно, можно предположить, что путешественники опасаются, что они заехали на чужую собственность и могут пострадать, например, в случае, если помещик, которому принадлежит лес - неадекватный человек. Но если эти люди направлялись во вполне конкретную деревню - они, без сомнения, должны так или иначе знать окрестных землевладельцев. Поэтому было бы логично предположить, что они в такой ситуации крикнули бы: "Это же Веремеевский лес, а он зверь! Господа, давайте поворачивать!" Но люди не знают конкретного владельца земли, они просто ощущают, что лес, по которому они едут - неправильный. В частности, это выражается в том, что вокруг много поваленных елок, а также лежат грудами камни:
Оба обстоятельства, очевидно, пугают путешественников. И это не должно нас удивлять. Ель, конечно, не относится к строительному лесу, но и вот так просто повалить деревья и даже не вывезти их на дрова - для русской деревни дело неслыханное. Еще больший ужас нагоняют набросанные камни - явно немаленькие, раз на них обратили внимание. На Руси не было в обычае вытаскивать камни из пахотной земли и складывать из них ограды вдоль дорог или по границам владений.
Впереди виден некий населенный пункт. Дело, очевидно, происходит вечером (это становится ясно из второго куплета). Казалось бы, в такой ситуации разумнее всего было бы заночевать в деревне, до которой удалось доехать. Но путешественники требуют поворачивать, потому что огни, которые они увидели - тоже "не наши":
Даже ночная езда, (а ночью в России в то время на дороге можно было встретить довольно опасных хищников, как четвероногих, так и двуногих), пугает пассажиров меньше, чем перспектива заехать в поселение с "ненашими огнями". Они велят ямщику гнать карету, что есть мочи, рискуя запалить лошадей (почтовые кареты, как и кибитки, возили тройки):
Наконец, карета ускользает от опасности. Одним из признаков того, что им больше ничего не угрожает, путешественники считают Луну в небе. Это само по себе интересно, ведь традиционно Луна не имеет в русском фольклоре положительного окраса (в отличие от Солнца и Месяца). Очевидно, в чужом лесу и у чужой деревни Луны либо не было видно вообще, либо она имела совершенно искаженный вид. Теперь можно попридержать заморенных лошадей - карете больше ничего не угрожает.
Проанализировав текст песни, можно сделать вывод, что путешественники заехали на территорию Фулкрума, гораздо менее мощного, конечно, чем Подмосковный Фулкрум. По какой-то причине в этот вечер точка пересечения реальностей оказалась открыта, и карета, покинув наше пространство, оказалось в соседнем. Судя по всему, путешественники оказались людьми не только высокообразованными, но и опытными. Определив по ряду причин, что они оказались на чуждой грани мегапространства, люди в карете мгновенно приняли единственное правильное решение - немедленно прорываться обратно, пока такая возможность еще есть. По всей видимости, обитатели соседней реальности были настроены к гостям нейтрально-враждебно. Они, без сомнения, уничтожили бы их, если бы те продолжили движение в прежнем направлении. Однако при соблюдении определенных условий, обитатели данного субпространства не стали бы преследовать путешественников, как и принято у подобных существ с давних времен:
Условием, позволяющим избежать нападения жителей "чужого леса" является неоставление на их территории принадлежащих людям личных вещей - именно по этой причине путешественники, видимо, сделали остановку, чтобы подобрать шапку, которую уронил ямщик. Интересно, что последний не имеет представления о грозящей всем опасности, что подтверждает теорию о том, что Фулкрум в данном месте большую часть времени скрыт от местных жителей. В результате необразованный ямщик о нем ничего не знает.
Кстати, если посмотреть старинный клип группы на эту песню, можно видеть, что исполнители закладывали в нее схожий смысл:
В этом относительно несложном произведении описывается история неких путешественников, едущих на почтовой карете в какое-то, видимо хорошо им известное, село. Дело происходит не ранее 1844 года, когда в русских источниках впервые упоминается папироса, появляющаяся в последнем куплете песни. В какой-то момент путешественники замечают, что местность, в которую они заехали, имеет признаки, отличные от места, в которое им нужно. Более того, они уверены, что лес, по которому они едут - "не наш", и е просто "не наш", а "чей-то чужой":
Конечно, можно предположить, что путешественники опасаются, что они заехали на чужую собственность и могут пострадать, например, в случае, если помещик, которому принадлежит лес - неадекватный человек. Но если эти люди направлялись во вполне конкретную деревню - они, без сомнения, должны так или иначе знать окрестных землевладельцев. Поэтому было бы логично предположить, что они в такой ситуации крикнули бы: "Это же Веремеевский лес, а он зверь! Господа, давайте поворачивать!" Но люди не знают конкретного владельца земли, они просто ощущают, что лес, по которому они едут - неправильный. В частности, это выражается в том, что вокруг много поваленных елок, а также лежат грудами камни:
Оба обстоятельства, очевидно, пугают путешественников. И это не должно нас удивлять. Ель, конечно, не относится к строительному лесу, но и вот так просто повалить деревья и даже не вывезти их на дрова - для русской деревни дело неслыханное. Еще больший ужас нагоняют набросанные камни - явно немаленькие, раз на них обратили внимание. На Руси не было в обычае вытаскивать камни из пахотной земли и складывать из них ограды вдоль дорог или по границам владений.
Впереди виден некий населенный пункт. Дело, очевидно, происходит вечером (это становится ясно из второго куплета). Казалось бы, в такой ситуации разумнее всего было бы заночевать в деревне, до которой удалось доехать. Но путешественники требуют поворачивать, потому что огни, которые они увидели - тоже "не наши":
Даже ночная езда, (а ночью в России в то время на дороге можно было встретить довольно опасных хищников, как четвероногих, так и двуногих), пугает пассажиров меньше, чем перспектива заехать в поселение с "ненашими огнями". Они велят ямщику гнать карету, что есть мочи, рискуя запалить лошадей (почтовые кареты, как и кибитки, возили тройки):
Наконец, карета ускользает от опасности. Одним из признаков того, что им больше ничего не угрожает, путешественники считают Луну в небе. Это само по себе интересно, ведь традиционно Луна не имеет в русском фольклоре положительного окраса (в отличие от Солнца и Месяца). Очевидно, в чужом лесу и у чужой деревни Луны либо не было видно вообще, либо она имела совершенно искаженный вид. Теперь можно попридержать заморенных лошадей - карете больше ничего не угрожает.
Проанализировав текст песни, можно сделать вывод, что путешественники заехали на территорию Фулкрума, гораздо менее мощного, конечно, чем Подмосковный Фулкрум. По какой-то причине в этот вечер точка пересечения реальностей оказалась открыта, и карета, покинув наше пространство, оказалось в соседнем. Судя по всему, путешественники оказались людьми не только высокообразованными, но и опытными. Определив по ряду причин, что они оказались на чуждой грани мегапространства, люди в карете мгновенно приняли единственное правильное решение - немедленно прорываться обратно, пока такая возможность еще есть. По всей видимости, обитатели соседней реальности были настроены к гостям нейтрально-враждебно. Они, без сомнения, уничтожили бы их, если бы те продолжили движение в прежнем направлении. Однако при соблюдении определенных условий, обитатели данного субпространства не стали бы преследовать путешественников, как и принято у подобных существ с давних времен:
Условием, позволяющим избежать нападения жителей "чужого леса" является неоставление на их территории принадлежащих людям личных вещей - именно по этой причине путешественники, видимо, сделали остановку, чтобы подобрать шапку, которую уронил ямщик. Интересно, что последний не имеет представления о грозящей всем опасности, что подтверждает теорию о том, что Фулкрум в данном месте большую часть времени скрыт от местных жителей. В результате необразованный ямщик о нем ничего не знает.
Кстати, если посмотреть старинный клип группы на эту песню, можно видеть, что исполнители закладывали в нее схожий смысл: